Российские СМИ возбуждены. Они рассержены. Известный австрийский журналист Армин Вольф взял “жёсткое” интервью у президента Путина. Задавал массу неудобных вопросов: про Крым, про сбитый малайзийский Boeing MH17, про роль России во всём этом, про обман, про вмешательство в выборы независимых государств и т.д. А ещё журналист посмел перебивать Самого Путина! Надо же, как зацепило.
Чтобы не было неудобных вопросов, не нужно давать интервью “вражеским” СМИ. Есть свои родные “ручные” ОРТ, ВГТРК и т.д. Эти уж точно перебивать не будут. А ещё есть “грандиозное” событие – очередная Прямая линия, состоявшаяся 7 июня 2018 года. Далее намеренно пишу в будущем времени и не рассматриваю результаты Прямой линии-2018, так как считаю, что общая тенденция и без этого прослеживается очень чётко.
Здесь Путин опять будет решать, кому в деревню газ провести, кому ноутбук подарить. Или какую свалку отходов закрыть в Подмосковье. Оперативно, на следующий день. Потом через неделю, конечно, в другом районе Подмосковья откроют другую свалку. Только об этом никто не будет сообщать. Люди сами почувствуют “аромат” нового полигона.
Меня всё время удивляет, как все чиновники, губернаторы вдруг начинают бегать, решать вопросы. А народ рад: САМ ПУТИН РЕШИЛ! Вот кто спасёт Россию, да и весь Мир заодно! У нас Особый путь!
И летит в какой-нибудь, ну, скажем, Урюпинск борт МЧС – огромный ИЛ-76 с бригадой врачей за одним больным человеком. И врачи самые лучшие находятся, и возвращаются они обязательно в Москву. Хоть с Урала, хоть с Крыма, хоть с Донбасса. Почему в Москву? Ответ очевиден: да потому что “круто”, потому что “повезло человеку-то как”. Но что-то я не слышал, чтобы больным по личному поручению Путина просто оказали помощь на местах или хотя бы отвезли в областную или краевую больницу. В Москву! В Москву! А на местах не лечат? Вообще получается, что нет, а как же там люди живут?
Помните, когда больницы закрывали по всей стране, говорили – благодать-то какая будет? Все решили: прикрепимся к Москве. Только тогда и москвичи не смогли прикрепиться кто куда хотел и мечтал. Обман. Но ведь закрыли же, сократили же. А теперь получается – лечить некому. И каждый верит: если до следующего года доживу, Путину скажу – он Меня вылечит. И так, надеждой живя, ещё один год проходит: а вдруг я, а вдруг теперь мне повезёт.
А для остальной страны семимильными шагами, как говорят с экрана, развивается телемедицина. Лечат всех по телевизору. И главный врач здесь Путин. И надежда появилась новая, что телевизор всех и вылечит.
Вот под этими надеждами похоронили фабрики и заводы, школы и больницы. Да, видно, то другой-то правил Путин, а этот только пришёл к Власти. Старый всех обманул, всех разул и раздел. А теперь уже новый и сочинения в школы вернул, или обещал?.. И дороги построит, и больницы откроет, тот закрыл, а этот откроет. Что-то не пойму, их два, что ли, получается? Один правил до этого, а теперь пришёл вот этот и всё исправит. Вот новость какая “радостная”: чтобы поднять престиж высших чиновников, им нужно прибавить до 75% денежного пособия. Вот и запутался, какой из них людям обещал зарплаты поднять, а какой – чиновникам. Вроде этот людям до инаугурации обещал, а этот, похоже, опять не тот… Похоже, всё едино. При том плохо было, а при этом, вроде, хорошо, или опять же ещё хуже.
Вот я к чему всё это вёл. Как может австрийский журналист понять из ответов Путина, что ожидается или что было, если народ российский не понимает, кто у Власти находится? То ли тот, то ли этот. Одно понятно – виноваты “лихие 90-е”, говорят, тогда на улицу выйти было нельзя, а сейчас, говорят, можно. Можно, если согласен с тем, что у власти был другой Путин, однофамилец этого, и не нынешний довёл страну до убожества и до нищеты. А этот другой, нынешний, с колен кого-то поднял, и так как всех по очереди поднимал, то очередь пока дошла до верхних эшелонов власти.
И где правда, а где ложь в ответах Путина, разобраться иностранцу совсем практически невозможно. Вот тот говорил – нет спецназа в Крыму, а потом, через год, другой Путин признал, что в Крыму был российский спецназ во время так называемого добровольного возвращения Крыма России. Так что ответ Путина на вопрос журналиста про фото с обнажённым торсом есть самый откровенный. Хочу – снимаюсь, хочу – нет, и это правда. А всё остальное – это уже как повезёт. То ли правда, то ли нет. Выводы нужно делать самим, просто анализируя ситуацию.
Австрийский журналист спросил Путина, царь ли он. Интересно, что он хотел, чтобы Путин сказал “да”? Пока кремлёвского правителя народ сам не назовёт официально царём, президент Путин не скажет “да”. Ведь это давно продвигается с высоких трибун: царь да царь. Знают же, чем подольстить. Слово брошено и приятно так, да и в мозгу откладывается. А уж ведёт он себя давно как царь: хочу – казню, хочу – милую.
Не знаю, где тут Царь, где Президент… Похоже, всё едино.