Под рёв последних матчей мундиаля в Петербурге грянул очередной гомосрач. 17-летний Максим Салихин, предпочитающий называть себя Мелиссой и носить платье, хотел зайти в клуб «Ионотека», но охранники потребовали, чтобы юный посетитель (выглядевший скорее как посетительница) предъявил паспорт. Увидев, что девушку на самом деле зовут Максим, охранники принялись насмехаться над трансгендером, обозвали его/её «монстром» и «идиотом», потребовали задрать юбку и показать кадык. О происшествии написала подруга Максима/Мелиссы Лина Тухатевич. Её пост получил множество комментариев — от фантазий о расправах над гендерно неординарными личностями до призывов «сжигать фашистов» (от прогрессивной общественности).
Масла в огонь подлил Александр Ионов, создатель «Ионотеки»: он заявил, что простые мужыки, работающие у него на фейсконтроле, так ненавидят гомосятину, что кушать не могут.
«ну и что вы хотите?
чтобы я изменил менталитет страны размером с материк?
я не собираюсь обучать миллионы людей толерантности, это вне моих сил
я сожалею
но у вас впереди целая жизнь унижений
это ваш выбор
вы прекрасно знали где родились
кто будет менять менталитет людей воспитанных в русской гомофобной традиции?
вы с лекциями приедете?
Путин указ выпустит?
это как если упасть в клетку со львами и жаловаться на то что вас разорвали на куски
ты дорогуша знала на что шла
вот теперь терпи
тебя еще много где будут мордовать
как и все меньшинства в России»
Далее в таком же роде.
Если отвлечься от комментариев, то сам по себе инцидент неоднозначен. Там нет стопроцентно правых и стопроцентно виноватых, нарушивших чужое право. Юноша, считающий себя девушкой, имеет право принимать корректирующие гормоны и носить платье: российские законы этого не запрещают. А владелец частного клуба имеет право не пускать на свою территорию тех, кого не желает видеть. Так, в девяностые и ранние нулевые во многие клубы был запрещён вход в спортивной одежде. Подобные распоряжения отдавали больше из соображений безопасности: почему-то молодые люди в спортивках чаще всех прочих страдали от обид, нанесённых им словом, действием и косым взглядом, и стремились немедленно восстановить справедливость. Хотя сами они были добры и общительны, всегда готовы были завести знакомство с девушками, даже если видели, что девушка пришла не одна (ну а вдруг ей скучно с её кавалером?)… Администрация вправе устанавливать дресс-код и другие ограничения, например, по возрасту: как правило, гражданам моложе восемнадцати в ночные клубы вход закрыт. Так что Максим/Мелисса не имел/а права войти в клуб просто в силу несовершеннолетия.
Подытожим: фейсконтрольщики были правы, не пустив сомнительного посетителя в клуб, но не имели права оскорблять кого бы то ни было.
А теперь поговорим о самом интересном.
О «гомофобии».
Принято считать, что неприязнь к ЛГБТ — имманентное свойство российско-советского населения. В этом сходятся и «либералы», и «консерваторы».
Мало кто отдаёт себе отчёт, что миф о «традиционной советской гомофобии» — полная чушь.
Я помню времена, когда на сайтах знакомств были разделы «Он ищет его», «она ищет её», когда в киосках «Роспечати» продавались журналы для геев. Нет, это были не кошмарные девяностые. Это был зрелый путинизм. А в медведевское междуцарствие, в 2011 году РИА «Новости» изгнало журналиста Николая Троицкого, который резко раскритиковал берлинский гей-прайд и мечтал о «мощной бомбе», которая выкосила бы всех гендерно неординарных личностей. Это случилось летом 2011 года; я отметил этот инцидент в статье «Агрессивная толерантность», опубликованной в «Литературной газете».
Ещё раз. РИА «Новости». Уволило журналиста. За призывы к расправам над геями.
А теперь вопрос: где же были в те годы все эти суровые гомофобы, которые сейчас сурово глядят по сторонам — не притаился ли где-то зловредный извращенец?.. Почему не бойкотировали сайты знакомств, где «рекламировали нетрадиционные отношения»? Почему журналисты-патриоты не объявили бойкот РИА «Новости» за «капитуляцию перед педерастами»? Как могли в русских городах, среди церквей и памятников Ленину, стоять киоски, где продавались журналы про однополые безобразия?..
Где, почему, как… Риторические вопросы. До определённого момента проблемы гендерных странностей и традиционных ценностей не интересовали российское общество. Вообще и никак. Борьбой с ЛГБТ (точнее, ЛГБТ-активистами, набиравшими силу в лево-либеральных кругах) занимались только ультраконсерваторы, и то без фанатизма.
Как ни соблазнительно некоторым согражданам воображать себя могучими гонителями «всяких там меньшинств», этот брутальный имидж не соответствует действительности. Во-первых, в России есть меньшинства, к которым суровые мужчины в кокошниках относятся с боязливым уважением. Во-вторых, реально в нашей стране вполне комфортно живут множество людей нетрадиционных ориентаций, от «простых» гомосексуалистов до полигендерных трансквиров. Большинство из них не встречает негатива со стороны семьи, общества и государства, даже если не очень-то скрывает свои необычные наклонности. Исключения составляют те, кто становится на путь активизма, надевает радужный значок и пытается организовать гей-парад.
Увы или ура, но абсолютному большинству обывателей безразлично, как посторонний взрослый человек распоряжается своей промежностью. То есть, они могут искренне мечтать сварить в масле «всех этих пиндосских извращенцев» и писать об этом в «мутноглазиках». Но это не мешает им нормально общаться с коллегой Машей, которую из-за короткой причёски и мужской одежды на почти мужской фигуре хочется назвать Мишей, которая в свои 35+ не замужем и не собирается, с мужчинами держится непринуждённо, хотя время от времени спокойно отсекает попытки ухаживания. Они не испытывают жгучей ненависти к соседкиному племяннику, который в свои двадцать с лишним лет не общается с девушками и снимает со своим другом однокомнатную квартиру (может, он «это самое», а может и нет; нам-то какое дело?).
«Массовая бытовая гомофобия» — это фантазии местных SJW и самодельных консерваторов, и ничего более.