Наша планета постоянно находится в движении и в процессе каких-то изменений, которые мы особо и не замечаем. Постепенно меняется рельеф, вечно куда-то движутся материки, но наиболее обсуждаемой темой уже несколько десятков лет остается климат, а именно — глобальное потепление.
Несколько лет назад было доказано, что да, оно реально есть, но вот относительно его опасности все еще возникают споры.
Замдиректора по науке Института криосферы Земли Сибирского отделения РАН Дмитрий Дроздов утверждает, что в ближайшие 100 лет катастрофы не будет, не беспокойтесь.
«Если потепление к 2100 году произойдет на три градуса, то, соответственно, грунт прогреется раза в два меньше — примерно на 1,5 градуса. Немного сдвинутся ландшафтные границы на север в нашем полушарии. Предположим, темпы потепления будут такие же, как сейчас, примерно на километр в год. То есть до конца века ландшафты сдвинутся еще на 80 километров. Если от экватора до полюса десять тысяч километров, то от этого расстояния привычные ландшафты сдвинутся в общей сложности на 100-200 километров», — пояснил Дмитрий.
Проще говоря, в масштабах планеты такие изменения будут не особо заметными.
«Такие процессы, как сейчас, идут тысячи лет. То легкое похолодание, то потепление на несколько градусов. Земля, как биологическая система, к этому приспособилась. Ландшафты в одной и той же точке то становятся более северными на вид, то более южными, а катастрофических изменений не происходит».
Однако жизнь в этой точке, где происходят изменения, все же переходит немного в новый режим. Ученый пояснил, что людям, живущим в зоне вечной мерзлоты, из-за ее ослабления придется реконструировать свои жилища, Особенно это касается границ мерзлоты — переходных зон вблизи Северного полярного круга, где есть мерзлые и талые участки.
«Это такие города, как Норильск, Новый Уренгой, Надым, Салехард... Они находятся на территориях, где происходит самое заметное влияние этого потепления. Температура грунта была, скажем, минус три градуса, а стала минус один. Прочность грунтов очень сильно зависит от температуры. За счет того, что при повышении температуры снижается прочность, несущая способность зданий снижается. То есть если инженерные расчеты были сделаны исходя из того, что грунт был как скала, то тут эта скала станет мягче», — рассказал ученый.
В этой полосе уже возникли проблемы с некоторыми домами, точнее, дома перешли в аварийное состояние, так как несущая способность грунта снизилась на 30%. Но это, на самом деле, не совсем вина природы и потепления, просто некоторые правила проектирования и строительства забываются, а если дома строили в 90-е, то тем более. Главное, что эти проблемы можно решить и сделать так, чтобы они даже не возникали.
А доказательство того, что потепления не стоит бояться, как считает Дроздов — Уренгойское нефтегазоконденсатное месторождение. Его начали осваивать в 70-е, когда мерзлота там, казалось бы, была повсюду.
«За прошедшее с тех пор время температура повысилась на полтора-два градуса и где-то кровля мерзлоты опустилась на пять-семь метров, то есть мерзлота исчезла с поверхности. Но катастрофических изменений ландшафта не произошло. За 40 лет граница мерзлоты сместилась примерно на 40 километров на север. На открывшихся участках появился небольшой лес — лиственницы... Это как раз граница между сплошной мерзлотой и прерывистой, где чередуются талые и мерзлые участки. Граница мерзлоты сдвинулась на север, а ничего ужасного не произошло».
Таким образом, ученый считает, что в связи с потеплением и постепенным сдвигом границы вечной мерзлоты на север условия жизни на Земле изменятся, но не критично. По его словам, такое в истории планеты бывало не раз.
«Главное, с одной стороны, чтобы не было шапкозакидательства, что „так проживем“, а с другой стороны — не пугаться, что „все пропало“. Надо объективно смотреть в будущее. Да, идет потепление, при нем такие-то регионы останутся мерзлыми и низкотемпературными, а где-то будет чуть потеплее и произойдет переход от мерзлоты к талым грунтам на поверхности. Соответственно, все должно строиться и эксплуатироваться с учетом этого», — подытожил Дроздов.