«Богемская рапсодия» не впечатлила половину мировых критиков. Её называли иллюстрацией к статье в Википедии и ругали на чем свет стоит. Зрительские же отзывы подняли этот байопик о легендарной рок-группе в ТОП-250 лучших фильмов российского Кинопоиска, а рейтинг IMDb у него сравним с чаплиновским «Великим диктатором», кубриковским «Сиянием», «Свидетелем обвинения» и «Красотой по-американски».
И вот, тот самый момент, когда в противостоянии критиков и зрителей, я на стороне зрителей. Почему?
Another One Bites the Dust (*Ещё один упал замертво)
Фильм о группе Queen задумывался давно, Брайан Мей и Роджер Тейлор анонсировали его ещё в 2010 году. Изначально роль легендарного солиста группы должен был играть комик Саша Барон Коэн, о портретном сходстве которого с Меркьюри, не писал тогда только ленивый. Первоначальный вариант фильма, обсуждавшийся с Коэном, был забракован продюсерами и участниками группы Queen, пристально следившими за работой над «Богемской рапсодией». Он показался им слишком откровенным в изображении кокаиновых вечеринок Меркьюри, а в планах у них был семейный фильм.
Так же у ленты сменилось три режиссера, изначально его должен был снимать Грем Кинг («Банды Нью-Йорка», «Авиатор»), затем его место было отдано Декстеру Флетчеру, который со скандалом из проекта выбыл. Доделывать ленту поручили Брайану Сингеру («Люди Икс»).
He is just a poor boy from the poor family (* Он просто бедный парень из бедной семьи)
Кроме Саши Барона Коэна на роль Меркьюри рассматривали Бэна Уишоу («Парфюмер»), но он не удержался в проекте. В итоге на роль Фредди утвердили Рами Малека, звезду сериала «Мистер Робот» египетского происхождения. Этот молодой актёр довел тогдашнего режиссера ленты до истерики своим перфекционизмом, и, кажется, в этот момент продюсеры фильма поняли, что не прогадали.
Актёрская работа Малека была отмечена абсолютно всеми критиками, даже ругавшими фильм. При отсутствии портретного сходства (у Рами даже глаза светлые) Малек на 100% перевоплотился в кумира миллионов, его мимика, движения, даже энергетика были переданы на экране. Помимо всего прочего Рами Малек проделал огромную работу по изучению личности Фредди и играл на экране, по его словам, очень доброго, вежливого и душевного человека. Малека с большой вероятностью номинируют на Оскар за эту работу, потому что ему удалось воссоздать жизненный путь певца от скромного Фаруха Булсары до экстраординарного «мистера Меркурия».
Что касается остальных участников группы, здесь простора для работы было поменьше. Безусловно, актеры Гвилим Ли (гитарист Брайан Мэй), Бен Харди (барабанщик Роджер Тейлор) и Джозеф Маццелло (басист Джон Дикон) были выбраны с доскональной скрупулёзностью. То, что Гвилим Ли похож на Брайана Мея больше, чем сам Брайан Мей поразительно. Актеры стараются, но их игра замкнута в градации от хорошего до замечательного человека и не больше. Что хотели нам сказать сценаристы? Что все участники группы, а некоторые из них по совместительству продюсеры картины, отличные парни и гениальные музыканты. На этом, пожалуй, всё. И ещё они очень любят Фредди.
Поклонники несостоявшейся «коэновской» версии с карликами и кокаином обвиняют «Богемскую рапсодию» в излишней прилизанности. Мол, Меркюри здесь показан агнцем божиим единожды сбившимся с пути, а в реальности его дом был средоточием порока.
Is this the real life? Is this just fantasy? (*Это реальная жизнь? Это только фантазия?)
Да, повествование причесано и смягчено. Но представьте оголтелую армию Queenоманов, которые костерят вас за откровенность сцен с вечеринками у Фредди и обвиняют в очернении образа их любимого солиста? Некоторые фанаты не готовы смириться с гомосексуальностью Фредди Меркьюри, о которой в фильме все-таки, спасибо сценаристам, говорится и не вскользь. Я вот, например, готовя данный текст, смотрела двухчасовую передачу телеканала Россия, где люди, называющие себя экспертами, всерьез уходили от темы сексуальности Меркьюри и говорили фразы вроде «это не доказано» или «это грязные инсинуации». В общем, создатели фильма сделали его наиболее уважительным по отношению к членам группы, памяти Меркьюри и, что важно, всем фанатам.
В фильме не забыли упомянуть долгие любовные, а затем дружеские взаимоотношения Фредди Меркьюри с его невестой Мэри Остин (Люси Бойнтон). Для людей поверхностно знакомых с личностью певца его гетеросексуальная Любовь всей жизни (по названию песни “Love of my life”) стала большим сюрпризом. Девушка справилась с ролью отлично. В любовь, восхищение и поддержку, которые она играет очень легко поверить.
Множество несостыковок экранной жизни и реальных биографических фактов нашли обозреватели фильма. Но, по-моему, это закон жанра. Фильму нужен злодей — им сделали Пола Прентера (Аллен Лич), личного помощника Фредди, с которым, по признаниям самого Прентера, он был близок какое-то время. Сюжету нужна трагедия — сценаристы перенесли известие о СПИДе на два года раньше, чем оно состоялось в реальности, чтоб придать трагизма словам песни «Bohemian Rhapsody» исполненной на концерте Life Aid «Mama, I don’t want to die» (*«Мама, я не хочу умирать»). Туда же, для нагнетания обстановки прибавили фактический развал группы, которого в реальности вроде бы и не было. Это обусловило новозаветный эпизод с возвращением блудного сына Фредди в семью под названием Queen, очень сильного по актерской работе.
На мой взгляд, достоверность в художественном фильме не настолько важна. Законы драматургии изменили реальность для большей зрелищности, но в фильме главное не это. Фильм был заточен на зрительский успех, потому что сразу позиционировал себя, как зрелище для фанатов.
A Kind of Magic (*Вот такое волшебство)
Создатели добавили в ленту несколько забавных мелочей «для своих», которые помогут ему стать культовым. Например, в нем зашифрованы две обложки альбомов Queen. Походя изображен Боно из U2, когда Фредди поднимается на сцену в Уэмбли. Камео имеет Адам Ламберт, выступающий в качестве солиста с группой с 2011 года. Он играет того самого бородатого мужичка-дальнобойщика, который, заходя в мужской туалет, строит глазки Меркьюри. Ну, и конечно, радость синефила — персонаж Майка Майерса. В фильме он играет Рея Фостера, это собирательный образ нескольких менеджеров лейбла EMI, отказавшегося записывать Богемскую рапсодию. В ленте его герой произносит фразу «Богемская рапсодия, не станет той песней, под которую тинэйджеры в машине будут отрываться». Дело в том, что Майк Майерс снимался в «Мире Уэйна», картине 1992 года, где собственно происходит именно это. Майерс рассказал в интервью, как долго он уговаривал создателей «Мира Уэйна» взять для этой сцены именно Богемскую рапсодию, вместо песни Guns N’ Roses. Так что история этой шутки началась еще в 1992.
Все эти мелочи доказывают, что «Богемская рапсодия» фильм фундаментальный и сделанный с большой любовью. Но основная причина, почему «Богемская рапсодия» понравилась такому количеству зрителей — это её саундтрек.
Show must go on (*Шоу должно продолжаться)
Безусловно, музыка группы Queen — самое ценное, что есть в этом фильме. Это самое ценное, что создали эти ребята в принципе. В фильме были использованы 11 не издававшихся записей Queen, переписанные заново известные песни, записи с живых шоу группы. В саундтрек включили и песню группы Smile «Doing All Right», которую Мей и Тейлор специально для фильма перезаписали с Томом Стэффелем. Да, что говорить, если фильм начинается музыкальной темой киностудии 20th Century Fox записанной в рок манере.
Решение воссоздать на экране легендарный концерт в Уэмбли и закончить им повествование о группе, было сильным сценарным ходом. Не желая показывать болезненную кончину Фредди, создатели фильма дали ему уйти на подъеме. Сам концерт воссоздан с точностью до деталей, а музыка, звучащая в завершении фильма заставляет зрителей аплодировать до конца финальных титров.
И память о Меркьюри осталась именно в этих песнях, неважно, поем ли мы их вместе с Меем и Тейлором или просто слушаем, как Джон Дикон. Кстати, последнее слово, почему-то хочется посвятить именно ему, Джону Дикону, выбравшему свой путь безмолвной скорби после ухода друга, которого он искренне считал гением. Сэр, моё почтение!