- Эй, красивый-молодой!
Неподалёку от центральной привокзальной площади провинциального городка меня окружила галдящая толпа цыганок.
- Дай три рубля, я тебе… - далее следовало неприличное предложение показать свои половые органы, высказанное в матерной форме.
- Давай, я тебе сто рублей дам, пусть она мне покажет.
Я кивнул, указав взглядом, на симпатичную девушку-смуглянку, стоявшую позади своих старших соплеменниц. Она немного смутилась, а цыганки, переглянувшись между собой, начали дико хохотать. Так хохотать, что оборачивались прохожие.
- Яхонтовый, да зачем тебе это надо! Давай тебе погадаю, расскажу всю правду: что было, что будет, что ждёт тебя впереди!
- Да я тебе сейчас сам предскажу, что будет.
- Яхонтовый!
- Да помолчи, дай сказать. Я твоё будущее вижу и этой девчонки. Вот буквально сейчас, я тебе дам 3 тысячи рублей, а потом делаю с этой девкой в укромном уголке всё, что захочу. Ну?
Цыганки снова рассмеялись.
- Что ж ты, милый человек, цыганкою даже не побрезгуешь?
- А чего брезговать? Она симпатичная. Всегда мечтал цыганку трахнуть.
- Ну так меня трахни!
И снова толпа расхохоталась. Я отвернулся и стал уходить.
- Яхонтовый, постой! 5 тысяч! Красавица твоя будет!
- Я три давал.
- Пять за такую красавицу! Это – дёшево!
Я послал цыганку матом и снова стал уходить.
- Ладно, дорогой, четыре! 4 тысячи! За экзотику! Позолоти ручку!
Я остановился. Взглянул ещё раз на девчонку, растерянно плетущуюся позади тёток, потом на их главаршу. Достал 2 купюры по тысяче рублей. Цыганка сразу же попыталась схватить их, но я резко поднял руку с деньгами вверх, чтоб она не смогла дотянуться.
- Я тебе даю задаток в 2 тысячи. Остальное девчонка тебе принесёт.
- Яхонтовый, сейчас дорогой, четыре!
- А если она не захочет? Что ж мне, насиловать её?
- Захочет, дорогой, захочет!
- Вот она и передаст.
Ещё минут пять цыганки галдели как на базаре, кучковались вокруг меня, пытаясь выхватить деньги, но я был непреклонен.
- Ладно, я иду с ним. – сказала вдруг девчонка.
Цыганки замолкли. Девчонка подошла ко мне и взяла деньги. Старшая пыталась что-то возражать, но девчонка ей отрезала на цыганском и, взяв меня под руку, повела куда-то, решительно и уверенно. Когда мы отдалились от толпы, я взял инициативу на себя и отвёл её в гостиницу, где остановился. Глаза администратора и персонала были на выкате, но интересоваться происходящим они пока не решались.
Девочка, несмотря на разные предрассудки о дикарстве и дремучести своего народа, показалась мне совсем-совсем современной. Первым делом в номере она приняла душ, потом мы долго о чём-то разговаривали – её русский язык был достоин всяческих похвал: как выяснилось, она даже умела читать.
Мы начали с чая и закончили бутылкой шампанского на двоих, а потом случился, долгожданный и, наверное, самый необычный секс в моей жизни. Не скажу, что мне не понравилось: складывалось впечатление, будто бы меня удовлетворяли по всем законам древнеиндийских любовных наук.
- Вообще, я удивлён был, что ты согласилась.
- Ты – симпатичный, хоть и нелюбимый – смеясь сказала она. – Деньги даёшь, бухлом угощаешь. Почему нет?
- Я думал, что у вас, цыган, девственницы в почёте.
- В почёте, да. Только плевала я на те законы. – смеясь говорила лежащая рядом молодая девушка. – Они и за свою-то меня не признают.
- Как не признают?
- У меня мама русская была. Папа – цыган.
- Вот как… и что же мама? Где она? С вами?
- Нет, ты что. Умерла она. Давно.
- Прости, что напомнил.
Наступила неловкая, тяжелая пауза.
- Я уйти от них хотела. – начала снова она. – Да вот только… некуда идти. Знаю, учиться надо. То надо, это надо. Да вот только никому я не нужна. Эти жить нормально не дадут, да вот только куда бы деться от них. Некуда, некому. Ты только не думай, что я там рассчитываю на что-то. Я с тобой за деньги пошла. С ними и уйду. Мне просто и поговорить об этом не с кем даже.
Я обнял её, поцеловав в лоб, и долго держал у себя на груди. Так прошла ночь, а утром, взяв от меня на пару тысяч больше, она ушла и я больше никогда её не видел.