Мнение о том, что мужчина для женской дружбы, как яйцо с иголкой для Кощея всегда вызывало во мне бурю протеста. А услышанный в ответ на фразу «Я поругалась с подругой» вопрос: «Ну и как его зовут?», я воспринимала как личное оскорбление моих убеждений. Детство кончилось, я перешла в 9 класс и столкнулась с вызовом – проверить непоколебимость своих убеждений. Мы с подругой перешли в новую школу и, по классике жанра, вместе влюбились в симпатичного одноклассника.Дальше было весело. Никто не ссорился и не таскал друг друга за волосы. Мы продолжали быть лучшими подругами, но, не скрывая, шли к цели. Через полгода этот Марлезонский балет подошел ко второй части, в которой мне была уготована второстепенная роль. Думаете мы поссорились? Снова нет – я страстно пестовала нерушимость женской дружбы, изображала «подружку невесты» днем, а по ночам выскребала из души кошачий отряд.
Школьный роман протянул летние каникулы и зачах, а в сентябре объект нашей обоюдной страсти перешел в другое учеб