Поиграть в игру со смыслами, посмеяться, увидеть жизнь с необычной стороны и восхититься бессмертной музыкой Моцарта приглашает «Геликон-опера», где 14 ноября состоится премьера — «Волшебная флейта». Эпоха расшитых занавесок в декорациях спектаклей прошла, настало время архитектуры, уверены в театре. Поэтому в постановочную команду пригласили двух архитекторов — Агнию Стерлигову, руководителя бюро Planet 9, и главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова. Они построили на сцене американские горки и диковинные сооружения. Художник по костюмам Саша Фролова для героев из царства Царицы Ночи придумала фантастические надувные костюмы из латекса. А Царство Зарастро — это собрание андроидов, запрограммированных на счастье. Их правитель — уставший от бремени власти пожилой человек, вынужденный перед своими подданными появляться в костюме гигантского робота. Несмотря на непростую сценографию, солисты «Геликона» блестяще исполняют виртуозные вокальные номера «Волшебной флейты», а хор впечатляет не только пением, но и сценической пластикой.
Перед премьерой с режиссёром-постановщиком спектакля Ильёй Ильиным встретился корреспондент радио «Орфей» Андрей Ноздреватых.
А. Ноздреватых: «Геликон» всегда удивляет, показывая известные всем оперы с необычной стороны, открывая новые смыслы. Что нового вы открыли для себя, работая над «Волшебной флейтой»?
И. Ильин: Во-первых, мы оттолкнулись от необычных костюмов Саши Фроловой. Для меня было огромным подарком, что с нами работает Сергей Кузнецов. Так как он не сугубо театральный художник, его взгляд на театр гораздо шире, он извне, поэтому он, с одной стороны, знает специфику театра, потому что он её изучал, с другой стороны, он смотрит будто из-за окна. Поэтому его видение отличается, я надеюсь, все зрители увидят это в спектакле.
Мы старались сделать спектакль, непохожий на другие постановки. Главное отличие — взаимоотношение героев. С детства я не мог понять, почему Царица Ночи чёрная, а Зарастро белый. Но я знал, что не бывает чёрного и белого, всегда есть полутона. Эти полутона нам были очень интересны.
А. Ноздреватых: «Волшебная флейта» осталась сказкой?
И. Ильин: Это притча о сиюминутности чувства. Это как американские горки, когда ты поднимаешься, сердце обрывается и ты понимаешь, что всё закончилось. И это чувство быстро проходит, исчезает ощущение нереальности. Чувство любви или какое-то другое появляется, но как только начинает зарождаться, тут же умирает.
А. Ноздреватых: Вы подготовили две версии спектакля — детскую и взрослую. Они отличаются только хронометражем?
И. Ильин: Во взрослой версии совершенно другие акценты. Конечно, детская версия — это классическая история: тёмное царство Царицы Ночи, белое царство Зарастро. Во взрослой больше полутонов, много оттенков. И взаимоотношение двух героев — Царицы Ночи и Зарастро — во взрослой версии больше раскручены, потому что такую возможность даёт музыкальный материал.
В детскую версию мы взяли неувядаемые хиты этой оперы, хотя она сама хит бесконечный — всю жизнь можно её слушать и всегда находить что-то новое. Мы взяли то, что даже во времена Моцарта имело наибольший успех.
А. Ноздреватых: Разные смысловые акценты могут диктовать разную музыкальную интерпретацию. В детском варианте солисты поют иначе, не так как во взрослом?
И. Ильин: Взрослая версия идёт на немецком языке, а детская на русском. Конечно, семантика совершенно разная и разные смысловые акценты. Мы взяли как руководство к действию классический перевод этой оперы. Я не могу сказать, что он идеален. Поэтому для вокалистов самое сложное — это переключение с одного языка на другой. Все три состава знают обе версии.