Log 1
Что ты знаешь о страхе? С ужасом и содроганием и сегодня вспоминаю жуткие события тех августовских дней. Никогда прежде я не испытывал такого давления на свою психику. Когда разум задыхается глубоко в недрах души, а наружу выползают дикие инстинкты, которые остановить, кажется, нет никакой возможности.
Видит бог, в жизни иногда происходят события, которые мы не в силах понять и объяснить. Началась эта история прозаично. Послеобеденное августовское солнце зависло над Екатеринбургом. Подперев щёку левой рукой, я меланхолично наблюдал, как за окном на синем чистом небе реактивный самолёт безмятежно чертит ровную белую полосу. В произвольной точке самолёт исчез, а оставленный им след начал расслаиваться, зависнув в высоте неровными ватными кусками. Даже сейчас не могу объяснить, почему я тогда не ушёл домой. Рабочий день закончился. Не было абсолютно никаких причин, которые бы задерживали меня. Я остался в офисе, запустив тем самым цепь событий, которые как бусины нанизываются одно на другое, не имея возможности отклониться от ведущей нити.
В офисе агентства «Загородная недвижимость» кроме меня находились две Оли и Михалыч, грузный мужчина лет пятидесяти в нелепом сером пиджаке. Его холостяцкая жизнь была скудна личными радостями, и он часто задерживался на работе допоздна. Раздался телефонный звонок. Один из множества звонков ежедневно сливающихся в общем рабочем шуме с шуршанием бумаг, стуками по клавиатуре компьютеров, приглушёнными голосами. Обычно трубку берёт Оксана, наш офис менеджер, но в тот момент она находилась в кабинете шефа, и звонок взывал настойчиво и безнадёжно. Михалыч невозмутимо просматривал объявления в интернете; периодически отрываясь от монитора компьютера, записывал что-то в толстой потрепанной тетради. Он был полностью поглощён процессом, ничего не слышал и ничего не видел вокруг. Если бы сейчас в офисе рухнули стены, он заметил бы это только тогда, когда собрался бы уходить и не обнаружил двери на её обычном месте. Две Оли были заняты беседой. Говорили они вполголоса и слышны были лишь отдельные возгласы : «Да ты что! Так и сказал?!» и «Нет, ну ты представляешь!» Подходить к телефону явно никто не собирался.
- Я возьму! - вздохнув, сказал я и подошёл к столу Оксаны. Взял трубку и, стараясь быть любезным, произнёс:
- Агентство «Загородная недвижимость». Здравствуйте.
- Добрый вечер. С кем я могу переговорить по поводу продажи двухэтажного загородного дома - отозвался немолодой, но приятный женский голос.
- Егор Сергеевич, юрист – представился я - слушаю вас.
Предложение заключить договор на продажу дома на берегу озера Таватуй, мгновенно стряхнуло с меня безразличное выражение лица. При помощи пары наводящих вопросов я выяснил, что хозяйка слабо разбирается в ценах на недвижимость, и без зазрения совести намеревался неплохо заработать. Я договорился о встрече сегодня же, дабы не дать опомниться и избежать возможности передумать продавцу. Как говорится, куй железо, пока горячо, и лови удачу, которую посылает тебе благодетельная судьба. Я был доволен, что вот так просто увёл приличную сделку из-под носа нерасторопных коллег.
- Записывайте адрес, – сказала хозяйка дома.
- Ручку и листок, – отстранясь от телефонной трубки, умоляюще вполголоса попросил я подошедшую во время разговора Оксану. Исполнив мою просьбу, она села за свой стол и бесцеремонно уставилась на меня. Этот неподвижный взгляд решительно сбивал меня с мысли.
- Помада у тебя просто класс, - сказал я ей. Оксана тут же достала из стола круглое зеркальце и ушла в созерцание себя, а я спокойно вернулся к разговору.
- Так. Записываю. Да. Не прощаюсь, выезжаю прямо сейчас. - Положив трубку телефона на рычаг, я краем глаза заметил лёгкое копошение в офисе.
- Оксаночка, запиши на меня договор купли- продажи на двухэтажный дом в посёлке Таватуй.
- Егор! Я первый в очереди!- молчавший до сих пор Михалыч заёрзал на стуле от возмущения.
Чтобы соблюдать принцип равноправия, у нас в агентстве было заведено распределение обращений клиентов по очереди. Правило практически не соблюдалось, так как часто клиенты приходили к конкретному риэлтору. Сложные сделки, с которыми новичкам не справится, тоже отдавали специалистам в обход так называемой очереди.
- Очереди – пережиток социализма! – подчёркнуто вежливо ответил я, и, дабы не нарываться на конфликт, миролюбиво добавил: – Никто вашу очередь не забирает. Хочу заметить Александр Михалыч, что вы в очереди первым и остались, разве не так?
- Но, но как же… Как же этот клиент, этот договор? - Михалыч не сдавался.
- Очевидный вопрос - вопрос, который обязательно будет задан, а очевидный ответ - наиболее вероятный ответ на какой-то вопрос. – Я закинул в чёрную сумку фотоаппарат-зеркалку, продолжая свою тираду: -Не сложно догадаться, что очевидный ответ не обязательно следует за очевидным вопросом.
Скорчив жалостливую гримасу, я с удовлетворением отметил, что Михалыча перекорёжило, будто он выпил уксус. Пока коллега беззвучно ловил ртом воздух и вращал глазами, я, прихватив свою сумку, исчез за дверью. Спустился во двор и завёл свой чёрный джип, который послушно рванул с места. Минут через пятнадцать, выбравшись из городских пробок, джип уже летел по скоростной полосе Серовского тракта, легко обгоняя грузовики и праздных дачников. Я, пребывая в благостном настроении, почти не обращал внимания на пейзаж за окном: заросшие ельником хребты пологих гор на горизонте; скалы, нависшие над дорогой неровными острыми краями каменистых склонов; тонкие берёзки, частоколом белых стволов, уходящие вглубь леса. Дорога впереди то падала вниз, то резко взлетала вверх, утыкаясь в горизонт. Через полчаса взлётов и падений на горках я увидел указатель и, сделав петлю, свернул налево. Выруливая между выдолбинами лесной дороги, на развилке у магазинчика я чуть притормозил. Налево дорога уходила к железнодорожной станции Аять, прямо – к берегу озера Таватуй, направо - в сам посёлок.
Места были мне знакомы. Я свернул направо и оказался на центральной улице посёлка. Слева за домами расстилалась водная гладь озера. Справа горы, заросшие лесом - Большой Камень, Бычиха, Волчья, Высокая, Стожок. Уединённое местечко, ставшее некогда местом для изгнанников староверов. Сегодня о них напоминает только старообрядческое кладбище на берегу озера полуостровом вклинившееся в его воды.
Нужный мне дом, огороженный плотным забором, стоял на самом краю посёлка. Сразу за ним начинался лес. Сосны и ели вперемешку с берёзками подступали к самому забору. Вдоль улицы стояли деревянные старые неприветливые дома, скрывающими за высоченными деревянными заборами тайную жизнь местных обитателей. На их фоне новый двухэтажный коттедж выглядел вполне респектабельно. Я остановил джип, достал из сумки красную пластиковую папку с бланками договора и фотоаппарат. Сумку оставил в машине под сидением. Не успел подойти к калитке, как она распахнулась. Меня встретила худощавая, очень бледная седая дама в тёмно синем платье и чёрных туфлях на невысоком каблуке. Хозяйка представилась Анной Георгиевной. Своими манерами и одеждой она совершенно не походила на деревенского жителя.
- Добрый вечер. Проходите, пожалуйста, – пригласила она. Мы вошли во двор, почти полностью выложенный плиткой. Дом был достаточно простой архитектуры, без новомодных изысков. Невысокое крыльцо в три ступени посередине фасада. По обе стороны крыльца две колонны из красного кирпича поддерживали небольшой балкон. Фигурные газоны вдоль стены дома, оставленные вероятно для цветов заросли густой травой.
- Анна Георгиевна, сначала я сфотографирую фасад дома для рекламного объявления. А потом вы мне покажете всё остальное.
- Хорошо – произнесла она и отошла в сторону.
На улице начинало смеркаться. Я сделал несколько снимков, пока закатные лучи ещё освещали дом.
- Итак, что мы имеем: двухэтажный дом, облицованный кирпичом; крыша - металлочерепица; рамы пластиковый стеклопакет…год постройки… – я вопросительно посмотрел на хозяйку.
- Этот новый дом построен в 2000 году на месте старого. Старый дом здесь стоял с девятнадцатого века. Он принадлежал ещё моему прапрадеду.
Голос у Анны Георгиевны действительно был приятный, но держалась она как-то отстранённо. У меня даже появилось сомнение, действительно ли она собирается продать дом, который, как выясняется, является её родовым гнездом.
- Анна Георгиевна, вы сказали, что являетесь единственным собственником этого дома, – уточнил я.
- Совершенно верно. С тех пор как умерла моя матушка, я являюсь единоличным собственником, – ответила она, глядя куда-то мимо меня.
- И вы хотите продать дом как можно быстрее.
- Да, как можно быстрее, – эхом отозвалась хозяйка.
Ответ меня вполне удовлетворил, и я на секунду замешкался, размышляя, стоит ли сделать снимки с других ракурсов.
- Прошу за мной в дом, - сказала Анна Георгиевна, и направилась к крыльцу - не оборачиваясь, не дожидаясь ответа, уверенная, что её команда будет выполнена.
Довольно высокая, она двигалась, чуть надменно неся голову с затянутыми в тугой узел волосами. Я поспешно пошёл вслед за ней, внутренне почувствовав лёгкий дискомфорт от того, что попал под её незримое влияние. С какими-то смешанными чувствами переступил через порог дома и захлопнул за собой тяжёлую металлическую дверь.
Дом внутри тоже оказался довольно прост, как и снаружи.
- Это кухня- столовая. Здесь спальня, кабинет, кладовая … - монотонно говорила Анна Георгиевна, быстрым шагом проходя по комнатам первого этажа.
Вокруг было безжизненно чисто. Скорее всего, здесь долгое время никто не жил. Я безропотно тенью следовал за ней, не задавая вопросов, передав полностью всю инициативу ей, что было совсем не в моём характере. Не сказал бы, что это сильно меня тяготило. В конце концов, цена за дом, которую просила хозяйка, была низкой, и ради бонусов я готов был играть по её правилам.
Вслед за Анной Георгиевной я поднялся по узким и крутым ступеням винтовой лестницы на второй этаж.
- Каминный зал, – сказала хозяйка.
Мы вошли в большое помещение без перегородок, с распахнутыми стеклянными дверями, ведущими на балкон, который я уже видел, находясь во дворе. Рядом с балконной дверью у стены стоял коричневый диван, напротив два таких же кресла, напольный светильник с белым матовым абажуром и между ними квадратный журнальный столик. Слева из стены выступал огромный камин, отделанный натуральным чёрным камнем. Больше ничего в помещении не было. Ничего - это значит ни штор, ни картин, ни каких либо безделушек или рамочек с фотографиями на каминной полке. Впрочем, ничего необычного в этом я не заподозрил, сообразив, что дом подготовлен к продаже. Прошёл и сел в кресло, чтобы быть лицом к свету.
- Егор Сергеевич, вы посмотрите документы, я сейчас вернусь, – сказали Анна Георгиевна и вышла. Только сейчас я заметил лежащие на журнальном столике аккуратной стопкой документы. Положил рядом свою красную папку и фотоаппарат и принялся их изучать. Светильник не был включён, но лучи заходящего солнца через открытый балкон падали прямо на меня и света было достаточно. Вернулась хозяйка и принесла на позолоченном подносе чай и печенье. Белые с золотой ажурной каймой чашки с блюдцами, высокий узкий чайник, сахарница и вазочка с печеньем были явно из дорогого и, возможно, старинного сервиза. Анна Георгиевна молча села на диван, спиной к свету. Потом внезапно встала:
- Я, пожалуй, зажгу камин, будет уютнее.
Пока хозяйка разжигала камин, я разбирался с документами. Через несколько минут послышался треск огня, пожирающего поленья. Анна Георгиевна вновь села передо мной на диван и замерла, глядя прозрачными белёсыми, словно выгоревшими глазами на скачущий в камине огонь.
- Пейте чай, иначе он остынет, – сказала она и налила чай в чашки.
- Спасибо, - кивнул я, опустил взгляд и, уже не отрываясь от бумаг, скорее чтобы как-то наладить диалог предложил: - Расскажите подробнее о доме, о посёлке.
- У нас красивые места.
- Да почти курорт. – я глотнул терпкого чая, приготовившись выслушать скучное повествование.
Но хозяйка вдруг изменила тему.
- Вы знаете, в этих местах находили золото.
- Вот как, это интересно!
Я оторвал взгляд от документов и подумал: «Отличная реклама для продажи дома!»
- Было это давным-давно, в те далекие времена царской России, когда на Урале строили заводы Демидовы, Строгановы и другие заводчики. Для работы на заводах присылали крепостных крестьян. Были и беглый люд со всей России и каторжные. В те времена у заводчика Саввы Яковлева приказчиком на Верх- Нейвинском чугуноплавильном заводе служил Поликарп. Работящий приказчик был, да только уж очень жаден до денег. * * *
Мне интересно твое мнение. Ставь лайк, подписывайся на канал.