Дверь протяжно проскрипела и Михаил с Верой оказались внутри. В старенькой церкви было тихо и пусто. Воздух наполняли аромат елея и воска. Прямо располагался иконостас, за которым, видимо, был алтарь.
Святые смотрели на гостей в освещении свечного огня. Канун был переполнен свечами, некоторые из них уже почти догорели, другие же, напротив, будто только что зажглись.
- И все же это дурацкая затея, - Михаил как-то неловко чувствовал себя здесь.
Вера же наоборот была спокойна и ей в церкви было уютно.
- Что же по-твоему здесь дурацкого, сын мой? – Послышался голос сзади.
Друзья обернулись. Медленно к ним подошел священник. Он приближался так плавно и так таинственно, что ни Михаил, ни Вера не сумели произнести ни единого слова.
Священник улыбнулся и сложил руки в районе живота.
- Вы не из моего прихода, не так ли? – уже добрее и приветливее спросил он.
- Эээ… Да, то есть нет, не и вашего. Мы здесь ненадолго, - начала Вера.
- Разберемся в смерти нашего друга и сразу же уедем отсюда, - фыркнул Михаил.
- Друга? И кто же ваш друг? – поинтересовался святой отец, вновь посерьезнев.
-Миша. Миша Рябинин, - ответила Вера.
Священник нахмурил брови и прошел мимо. Он остановился у иконостаса, перекрестился и обернулся вновь.
- Уезжайте, - коротко сказал он, - зря вы это затеяли.
- Но почему? Почему вы все нас гоните? – Не удержалась Вера, - объясните, что тут происходит? Вы что-то знаете?
Священник смотрел на Веру и лишь иногда переводил взгляд на Михаила.
- Не молчите, прошу вас! – взмолилась девушка.
- Если вам что-то известно, говорите, - повышенным тоном произнес Михаил, - или тоже скажете, что ждет меня смерть моя в этой Богом забытой деревушке?!
- Никто не забыть Господом, коли вы сами не забыли о Нем, - спокойно произнес святой отец, - молитесь, дети мои, молитесь.
- Святой отец, - Вера не оставляла попыток хоть что-то разузнать из этой странной истории, произошедшей с другом, - у вас ведь наверняка есть все записи об умерших.
- Только лишь о прихожанах, - священник подошел к Вере и взял ее под локоть. Он проводил девушку до скамейки у входа в церковь. Они присели, а Михаил стоял рядом и продолжал злиться и нервничать.
- Как ваше имя, дитя мое?
- Вера.
- В том-то и загадка, Вера, что умирают скоропостижно в Вятовке лишь мужчины. Женщины, конечно, тоже, но только те, кому срок подошел уже. Да и те все имена разные.
- Что значит «имена разные»? – не поняла девушка.
- То и значит. Был у нас участковый Михаил. Почил. Ранее был торговец один. Приехал из городу. Михал Михалыч. Почил. Муж Лукерьи, Михаил Пантелеймонович. Хороший человек был. Царствие ему небесное. Они с Лукерьей приехали в Вятовку лет эдак двадцать назад. В тот же год покинул нас, - священник глубоко вздохнул и опустил голову, теребя подол рясы.
- Подождите-подождите. Получается, что всех мужчин звали одним именем? – Вера явно видела в этом связь, но пока не могла ее никак объяснить, - Миш, ты слышишь?! – девушка была растерянной.
Священник поднялся со скамьи и впился взглядом в мужчину. Он был несколько напуган.
- Нельзя тебе здесь оставаться. Ни на минуту, - сообщил святой отец, - уезжайте.
- Простите нас великодушно, - ерничал Михаил, считая все происходящее несусветным бредом, - но пока мы не разберемся во всем, придется нас потерпеть. Идем, Вера.
Михаил взял подругу за руку и поспешил увести ее из церкви.
- Спаси, Господи! – священник перекрестил уходящих Веру и Михаила, но понимал, что это не поможет.
Вера и Михаил очень быстро дошли до дома. Михаил нервно шагал по комнате, взбудоражив волосы на голове. Вера сидела на обшарпанной табуретке и наблюдала за другом. Она теребила платье, не зная как себя вести и как доказать Михаилу, что во всех этих смертях есть связь. И связь эта - имя.
Продолжение следует...