Эта усадьба расположена в нескольких шагах от станции метро Третьяковская на углу Большой Ордынки и Клементовского переулка. Изначально принадлежала она купцу Долгову, который судя по всему вложил немалые деньги в строительство. Но то, что приписывает ей народная молва, могло стоить еще дороже. Если бы не одно но.
Говорили, что строил усадьбу Василий Баженов, который был женат на купеческой дочке. Правда, для убедительности не хватает малого - стиля и манеры знаменитого придворного архитектора. Возможно, просто многим хотелось, чтобы великий зодчий не обошел вниманием и своего тестя. А как оно было на самом деле - бог ведает. Зато известно точно, что согласно первоначальному проекту в доме отсутствовал декор, без вензелей и завитушек, только гладкие стены. Такая себе резиденция для самых необходимых нужд тогдашнего предпринимателя: с обширным двором, двумя флигелями по бокам и даже садом. Что-то тронуло сердце хозяина лишь после московского пожара 1812 года. Возможно мода подтолкнула. Дом реконструировали так, что не узнать. Проект архитектора Бове, тоже впрочем не стопроцентная информация, сделал его чуть ли не эталоном стиля ампир, который безраздельно господствовал в Москве первой половины 19 века. Фронтон щедро украсила лепнина, появился портик с пилястрами... Тут бы зажить на соответствующую новому убранству ногу, да у потомков обнаружились другие планы.
Новый владелец тоже купец Николай Жемочкин торговал кожей и приводными ремнями. Его заслуга в том, что он сохранил усадьбу и содержал её в достойном виде. Если сравнивать с последующими хозяевами, то это уже немало. В начале 20 века дом арендовала женская гимназия. А после 1917 года здесь поселили пролетариев - что-то около 250 человек. В середине 20 века в усадьбу въехал Институт Латинской Америки Российской академии наук. И вот только совсем недавно ему вновь придали парадный лоск, выкрасив в яркую желтую краску.