Первая мировая война оставила след в культуре России, хотя, безусловно, события революции, Гражданской войны и последующей советской истории сделали «Великую войну» фактически полузабытой. У нас практически нет выдающихся литературных произведений наподобие «Прощай, оружие» или «На Западном фронте без перемен», в кинематографе к тематике Первой мировой стали активно обращаться лишь в постсоветское время.
Тем интереснее посмотреть, как воспринималась война в немногих, но интересных авторских произведениях. Говоря о живописи Первой мировой, чаще вспоминают официальную пропаганду и лубок, но были и своеобразные картины оригинальных авторов, многие из которых сегодня воспринимаются как шедевры и выставляются в главных картинных галереях. Представляем небольшую тематическую подборку с некоторыми комментариями.
Марк Шагал. Раненый солдат (1914)
Один из самых известных представителей русского и мирового авангарда Марк Шагал в годы мировой войны только начинал свой творческий путь. В 1914 году он написал серию работ, связанную с начавшейся войной, и центральной фигурой в них, как и в данной картине, был солдат. Изломанные фигуры передают физические и душевные страдания и совсем не похожи на подтянутых стройных красивых воинов, идущих на фронт.
Павел Филонов. Германская война (1915)
Полотно Филонова передаёт ощущение хаоса войны, в котором смешались фрагменты человеческих тел — рук, ног, лиц. Их единая масса бессистемна и словно пребывает в какой-то бездне. Настроение у картины крайне напряжённое и совсем не торжественное — должно быть, именно такой разрушительной и безумной представлялась художнику эта война. Интересно, что уже после написания картины, в 1916 году Филонов будет мобилизован и отправится на фронт.
Кузьма Петров-Водкин. На линии огня (1916)
Об этой картине мы уже писали в нашей подборке шедевров Петрова-Водкина. Возможно, это одна из самых узнаваемых русских картин о Первой мировой войне, хотя изображённый пейзаж не имеет отношения к какой-то конкретной локации фронта. Холмы очень напоминают родные для художника хвалынские волжские просторы, и потому сюжет гибели прапорщика немного отвлечён, в нём не стоит искать конкретную битву Первой мировой.
Василий Шухаев. Полк на позициях (1917)
Эта картина, скорее всего, является официальным заказом, который художник начал выполнять на Рижском фронте в 1916 году, во время затишья боевых действий. На ней изображены офицеры 4-го гусарского Мариупольского полка. Картина не была завершена, да и в целом немного странный неоклассический стиль оставляет двоякое впечатление, будто полотно написано не в начале XX века, а перешло к нам с эпохи Возрождения.
Пётр Карягин. Ужас войны. Дошли! (1918)
Картина также имеет подзаголовок: «Атака русской пехоты на германские окопы». В отличие от Петрова-Водкина и Шагала, имя Петра Карягина редко вспоминается искусствоведами. А между тем его картина, пожалуй, является одной из самых реалистичных работ, написанных прямо во время войны. В этот год Россия подписала Брестский мир, сосредоточившись на внутренних конфликтах.
Пётр Лихин. Жертвы империалистической войны (1922)
Практически неизвестная картина курского художника Петра Лихина нынче хранится в одном из краеведческих музеев Курской области. Художник работал над полотном несколько лет, и, пусть оно нам неизвестно, картина интересна как пример послевоенной рефлексии, когда война стала восприниматься исключительно как бессмысленная «империалистическая» бойня.
Израиль Лизак. Человек на тумбе (Инвалид империалистической войны) (1925)
Художник Израиль Лизак застал войну в детском возрасте, и лишь в начале 1920-х годов начал свою карьеру художника. Его картина передаёт не ужасы военного времени, а уже послевоенное положение ветеранов и инвалидов, которые никогда не смогут вернуться к прежней полноценной жизни.
Юрий Пименов. Инвалиды войны (1926)
К тому же поколению, что и Лизак, принадлежал молодой живописец Юрий Пименов. Его картину «Инвалиды войны» можно назвать «русским „Криком“», но влияние зарубежного экспрессионизма на Пименова, в общем, никто не отрицает. Эта картина была даже не социально-политическим высказыванием против старой войны, а криком ужаса, настоящим приговором мировому катаклизму, к которому оказалась причастна старая Россия.