Мою бабушку звали необычным именем -Идея, говорят, что мать ее была цыганкой, а как так сложилось что бабушка всю свою жизнь прожила на острове, на территории военного гарнизона, ведь до середины девяностых, территория острова была закрытой, въезд только по пропускам, я не знаю. Была она сухонькой, маленькой, курила, а могла, при случае, и рюмку – другую замахнуть. Сколько себя помню, внешне она совершенно не менялась. Работала дворником, по утрам мела вокруг единственного в поселке магазина, вероятно образования никакого не имела. Отца моего родила она в 46-м, а всего детей было шестеро. Шестеро детей и все от разных отцов и это на закрытом острове! Может потому что из развлечений в наличии имелись только заезжие офицеры? Отец мой совершенно точно от одного такого высокопоставленного офицера и родился, об этом в семье особо старались не вспоминать и вообще большая тайна, нераскрытая до сих пор. Кстати, двоюродные братья мои, разбирая после бабушкиной смерти ее вещи, нашли множество фотографий времен ее молодости. Оказалось, она была настоящей красавицей и модницей. В доме у нее была кладовка – этакая гардеробная, бережно хранившая ее наряды, собранные, наверное, за всю ее жизнь. Аккуратно развешанные на вешалках платья и костюмы, миллион косыночек и газовых шарфиков всех самых немыслимых расцветок притягивали нас с сестрами как магнит. Мы обожали примерять все эти сокровища, в которых время от времени нам разрешали устраивать полный кавардак. Замужем была дважды, последний раз за мужчиной, младше на 15 лет. Приехал он в командировку, из большого города, в центральной России, а остался насовсем. Не побоялся жениться на женщине с четырьмя детьми, не испугала трудная жизнь среди лесной глуши у холодного моря, в вечных туманах холодах. Живым я его не знала, погиб он рано – утонул. Помню, как бабушка каждый раз плакала, горько, на его могиле. Сложная и страшная у нее была жизнь – пережила почти всех своих детей, обоих мужей, но кажется никто и никогда не видел ее в дурном настроении, хоть и хохотушкой ее бы тоже никто не назвал. По-моему, она ничего не боялась - ни бога ни черта, ни моря штормового- по лес у ходила часами одна, рассказывала, что в юности с медведем повстречалась однажды, клещей снимала с себя десятками. Смеялась озорно, над нами – городскими, перебирая грибы, которые мы с мамой самостоятельно насобирали, выбрасывала полными ведрами поганки. Мать с отцом развелись, когда мне было пять, но мы с мамой бывали у бабушки и сестер отца регулярно. Внуков у бабушки было очень много, но все мы для нее были одинаковы, и различий между нами никогда я не чувствовала. Хорошо помню, какой большой была семья со стороны отца, во времена моей юности. Однако, шло время, и какая-то злая сила выкосила почти весь род. Старший сын, выросший на море, чувствующий себя в воде лучше чем на суше, тоже утонул, еще один повесился, младшая дочь умерла от рака, на пустынной островной дороге младшего сына сбил грузовик, мой отец, перенесший множество инсультов и инфарктов, умер в 46 лет, его старшая сестра, вырастив семерых детей, потеряв мужа к своим шестидесяти, совершенно высохла и тихо умерла от какой –то совершенно незначительной болячки, а скорее всего от тоски по большой и шумной семье. А сама бабушка Идея жила довольно долго, до восьмидесяти пяти.
