Термин «Красный террор» сейчас почему-то связывают только с большевиками-коммунистами, начисто игнорируя исторические факты. Да, официально этот термин использовали большевики, но давайте посмотрим, что же предшествовало этому, какие события происходили до всем известного декрета 1918 года и какие предпосылки к нему привели.
Начнем, пожалуй, с самого начала века, да будет прощена мне эта тавтология. Первые случаи так называемого «красного террора» относят к 1901-1911 годам, когда по Российской империи прокатилась волна убийств государственных служащих высокого ранга и даже царей. Эти убийства традиционно приписывают большевикам, хотя на самом деле они к ним отношения не имеют от слова совсем.
Убийствами чиновников, в основном, занималась партия левых эсеров, чье боевое звено было признано самой эффективной террористической организацией в 1902-1911 годах. Что же касается большевиков, составлявших тогда левое крыло Российской социал-демократической рабочей партии и они сразу поспешили отмежеваться от террористов, хотя и признавали возможность террора в военное время.
Ленин по этому поводу писал так: «Принципиально мы никогда не отказывались и не можем отказываться от террора. Это — одно из военных действий, которое может быть вполне пригодно и даже необходимо в известный момент сражения, при известном состоянии войска и при известных условиях. Но суть дела именно в том, что террор выдвигается в настоящее время отнюдь не как одна из операций действующей армии, тесно связанная и сообразованная со всей системой борьбы, а как самостоятельное и независимое от всякой армии средство единичного нападения. …Вот поэтому-то мы решительно объявляем такое средство борьбы при данных обстоятельствах несвоевременным, нецелесообразным, …дезорганизующим не правительственные, а революционные силы…» Ленин В. И. С чего начать? 1901 г. // ПСС. Т. 5. С. 7
В первое время после Октябрьской Революции 1917 года большевики также относились к своим политическим противникам достаточно мягко. Была отменена смертная казнь. Политические заключенные режима Керенского были выпущены на свободу. С бывших царских генералов и казачьих командиров было взято честное слово, что они не будут выступать против советской власти, и они были так же отпущены.
На руководящие должности назначались не только большевики, но и представители других сил, поддержавших Октябрьскую революцию. Так, председателем Бюро Петроградского Реввоенсовета был левый эсер Лазимир, также представители эсеров вошли во ВЦИК, возглавляли наркоматы земледелия, юстиции, почт и телеграфов и так далее. На руководящих должностях были и представители анархистов.
Впрочем, такая идиллия длилась не долго. Отпущенные под честное слово генералы тут же его нарушили и направились кто добровольческие армии на борьбу с революцией собирать, а кто и зазывать на территорию нового Советского государства теперешних западных партнеров. Вот такая кристальная честность у русских офицеров была и такая любовь к родине. Хотя. Надо отдать должное, поступили так далеко не все.
Начались разногласия и с левыми эсерами, камнем преткновения с которыми стал Брестский мир. Ленин, осознавая опасность экономической и политической катастрофы, настаивал на заключении мира с Германией любой ценой. Эсеры же, и примкнувшая к ним часть большевиков во главе с Троцким, желали войны до победного конца, надеясь, что она послужит толчком к революциям в развитых западных странах. И если бы не противодействие этих сил, мир мог бы быть заключен на более выгодных условиях.
Активизировалась деятельность иностранных агентов. Так, был раскрыт так называемый «Заговор трех послов», в ходе которого представитель Великобритании при СССР Локхарт попытался подкупить командира латышских стрелков с целью устранения советского руководства. Но заговор провалился, а послы были высланы из страны.
По Петрограду прокатилась волна политических убийств и покушений, организованных эсерами. Последней каплей стало убийство немецкого посла эсером Яковом Блюмкиным и покушение Каплан на Владимира Ленина, которое окончательно подорвало его здоровье. В стране начались бунты, подогреваемые теми же эсерами, на производствах постоянно выявлялись случаи вредительства и откровенной диверсионной деятельности. И только тогда был издан знаменитый декрет от 21 февраля 1918 года «Социалистическое отечество в опасности!», текст которого гласил: «неприятельские агенты, спекулянты, громилы, хулиганы, контрреволюционные агитаторы, германские шпионы расстреливаются на месте преступления».
Как видите, красный террор был всего лишь вынужденным ответом на террористические действия, направленные против Советской России.