В этой истории, представляющей собой пересказ никогда не существовавшей баллады о Робин Гуде, автор сознательно пренебрегает историческими фактами с целью развлечения.
1
Костер почти догорел и не отгонял ночную сырость, а лишь дымил. Лежанка из веток и шкур скрипела и коварно впивалась острым сучком Скарлету в бедро.
- Тук, а Тук, ты ведь тоже не спишь?
- Уже нет.
- А шериф в своём замке, небось, дрыхнет спокойно! У него перина мягенькая, гусиным пухом набитая, как у всех богачей. И ничего в бок не колет!
- Кстати о перинах, - вступил в беседу Робин, – в Ноттингем уже два дня сгоняют гусей со всей округи. Говорят, по королевскому приказу: ко дню Святого Мартина крестьяне должны заплатить гусиный налог.
Свататься поехали Мач с Уиллом. Добропорядочные отцы семейств наливали Скарлету стакан вина сразу, как только узнавали причину визита, а дочки выкатывали гостям спелую тыкву, едва услышав имя жениха.
Тем временем Маленький Джон прогулялся к одному из тайников и выгреб из дупла старого дуба пригоршню… нет, не наконечников для стрел, а глиняных свистулек. Изначально игрушки предназначались крестьянским ребятишкам: малолетние осведомители работали на шайку Робин Гуда добровольно и с удовольствием, но от подарков не отказывались. Однако свистульки работы Джона издавали такие жуткие звуки, что молоко скисало прямо в коровах.
Сначала Джон хотел закинуть поделки в болото, но хозяйственный Тук убедил припрятать их на всякий случай. И вот случай наступил: душераздирающие вопли свистулек вместе с тыквенными головами должны были посеять панику среди обитателей замка.
К вечеру оранжевая мякоть покрывала поляну толстым слоем, а курган скалящихся голов внушал уважение. Свечей, заранее изъятых у богатых монахов, хватило на изготовление наводящих ужас воющих фонарей. Оставалось только расставить «головы баньши» в подходящих местах, чем и занялись ноттингемские мальчишки, за медную монетку готовые на любые безобразия.
3
Шериф и аббат синхронно обгрызали поджаристую шкурку с гусиных ножек, а Гизборн брезгливо крутил в руках печеное яблоко. Оно было скользким и крепко склеило пальцы в тот момент, когда Гай подпрыгнул от душераздирающего вопля. Шериф изумленно вытаращился в окно. Оттуда на почтенное общество пялилось чудовище. И выло. Очевидно, оно хотело жрать.
Крепкий удар мечом в зубы быстро отбивает аппетит даже монстрам. Гизборн в очередной раз доказал это, сбив тыкву с подоконника на пол. Можно было бы посмеяться над идиотской шуткой, но вой не прекратился. Завывания доносились из коридора и со двора, смешивались с криками и топотом слуг и солдат. С сожалением бросив прощальный взгляд на блюдо с останками гуся, рыцарь отправился наводить порядок.
По замку с визгом носились служанки, суеверные англичане хватались за амулеты, а богобоязненные крестились и возносили молитвы всем святым. Но солдаты под руководством командира быстро справились со страхом и вспомнили, что нет лучше средства от нечисти, чем холодное железо. Враг был разбит, но уснуть удалось не скоро: каждую перепуганную служанку стражникам пришлось утешать персонально, в каком-нибудь укромном закоулке.
В общем шуме и суете никто не услышал громких жалоб птиц, угоняемых со двора в неизвестность. Дружно шлепающее перепончатыми лапами по осенней грязи гогочущее стадо отправилось в путь, подгоняемое хворостинами в руках благородных разбойников.
***
- Перина сама по себе бока не согреет, - объяснял Скарлет друзьям, загружая мешки с пухом в телегу. – Для тепла нужна ещё и женщина. А я знаю одну добрую вдовушку, с которой можно скоротать зиму. Увидимся весной!