КАК-ТО РАЗ меняли батареи у меня дома. А работа медленно как-то двигалась. Мимо комнаты прохожу, смотрю, – лежат. На паласе. Им мягко, хорошо. Батареи у стены стоят. Удивилась, но удалилась. Второй раз заглядываю – опять работники лежат. Телефоны перед собой держат. Присмотрелась – в игры играют. «Эй, – говорю. – Что за ерунда творится»? Один поднял голову. Смотрит честными глазами, руками разводит: «Молитва у нас только что была, хозяйка. Нельзя работать сейчас».
КАК-ТО РАЗ меняли батареи у меня дома. А работа медленно как-то двигалась.
Мимо комнаты прохожу, смотрю, – лежат. На паласе. Им мягко, хорошо. Батареи у стены стоят. Удивилась, но удалилась.
Второй раз заглядываю – опять работники лежат. Телефоны перед собой держат. Присмотрелась – в игры играют. «Эй, – говорю. – Что за ерунда творится»?
Один поднял голову. Смотрит честными глазами, руками разводит: «Молитва у нас только что была, хозяйка. Нельзя работать сейчас».