Вареники #3
К стати сказать ни я, ни Лена не обладали талантами Микеланджело или Мане, однако это никоем образом не мешала нам создавать шедевры для нашей картинной хоум-галереи. Если вы думаете, что изобразительное искусство доступно только людям обладающим талантом, то вы сильно ошибаетесь. Оно может быть очень прикладным. При чём прикладным к вашим телам.
В качестве материала для подобных художеств нужно лишь максимально использовать ресурсы вашего воображения, квартиры, холодильника, интерьера и всего что попадётся под руку в процессе создания шедевра.
Через три месяца мы заполнили практически всё пространство квартиры различными экспозициями. В некоторых местах их была целая свалка бесстыдных воспоминаний.
В промежутках мы экспериментировали с различными материалами для оформления наших тел. В основном, я выступал в роли подвижной основы для Лениного творчества. Подробностей вам лучше не знать.
Могу сказать лишь, что питались мы в основном не за столом. Столовые приборы использовались не по назначению. Пастельное бельё не стиралось, а складывалось в запасники нашей галереи.
Пришлось создавать стратегические запасы спальных холстов для экстренных случаев неожиданного вдохновения. Случаи не заставляли себя долго ждать. Стены мы закрашивали раз в два месяца, но так ни разу не довели эту косметическую процедуру до конца.
Через полгода нам стало тесно в ограниченном пространстве квартиры. А из Лениного ящика лезли всё более замысловатые и творческие демоны.
Чтобы как-то разместить их мы стали постепенно расширять наш выставочный ареал, начиная с лестницы нашего подъезда. К тому времени наступило лето, и нам открылись бескрайние перспективы для реализации её фантазий и нашего совместного творчества.
Ещё через полгода Лена сочла, что я творчески выдохся, так как не был готов к реализации предложений совершенно отмороженных демонов, которые лезли из её творческой башки табунами. В этот момент я понял, что единственным верным решением обуздать её мустангов будет предложение распределить их выездку на всю оставшуюся жизнь.
Она согласилась в Париже, где я сделал ей предложение руки, сердца и других донорских органов для её импрессионистских опытов.
Через несколько месяцев на радостях, от нетерпения и спешки я нечаянно порвал её свадебное платье в тёмной кладовке. Мы пытались по быстренькому зарисовать её спонтанно возникшую в голове свадебную композицию из наших тел на куче лука в столовой, где праздновали нашу свадьбу.
Вы спросите, при чём тут вареники. Да, в общем то не причём. Всего лишь одна из инсталляций, запомнившаяся сломанным столом, ушибом локтя, литографией различных частей тела на рассыпанной по столу и полу муке. Занозой на мягких филейных тканях от скалки при раскатке на них теста и дегустацией различных начинок. Отмечу, что дегустация мне особенно понравилась.
С тех пор прошло немало лет. Лена поуспокоилась, но не перестаёт меня удивлять своим интерактивным творчеством, но об этом я писать не буду.
Конец главы
