Для поколения, рожденного в СССР, одним из любимых лакомств являлись пирожные. Пусть ассортимент их был не слишком велик, но были они очень вкусными. И мы, студенты Московского лесотехнического института, тоже с удовольствием уплетали их за обе щеки во время перерывов между лекциями и практическими занятиями.
Наряду с бутербродами, институтский буфет предлагал на выбор несколько вариантов кондитерских изделий. Это были песочные «Корзиночки», украшенные сверху грибочками из крема и теста; слоеные «Трубочки», «Картошка» и песочные «Колечки», присыпанные сверху арахисом.
Одним из самых дорогих и памятных для меня было пирожное «Эклер», начиненное сливочным кремом и покрытое сверху шоколадной глазурью. И вот почему. С ним была связана одна забавная история времен нашей юности.
Пирожное нам нравилось, но стоило лакомство довольно дорого - двадцать две копейки, учитывая, что стипендия тогда составляла всего сорок рублей. Получал ее не каждый студент, а лишь те, у кого была хорошая успеваемость.
А эклеров - то хотелось!
Однажды наш сокурсник Анатолий легкомысленно заявил, что готов съесть сразу двадцать эклеров за один прием. Дело пустяшное. Они легко вместятся в желудок, так как наполовину пустые внутри.
Мы ему, конечно, не поверили и предложили спор.
Четверо студентов: я с подругой и двое ребят, покупают двадцать эклеров в буфете. А Анатолий ест их при нас. Все сразу и без перерыва. Если получится - приятного ему аппетита!.. А если нет... Тогда приятного аппетита нам. Он должен будет приобретать каждому из четверки любое пирожное в течение месяца по первому нашему требованию. Причем, количество штук не ограничивается.
На покупку выпечки пришлось скинуться по рублю. Даже чуть больше.
Выложив товар на стол, мы вчетвером обступили беспечного Толяна и смотрели ему в рот, глотая слюнки. Выглядел он довольным и вполне уверенным в своих силах. Количество эклеров убавлялось. Съест или нет?.. Однако, в головах у нас был иной расчет.
Пирожные в СССР делали качественными. Крема не жалели.
Поэтому, когда Толькина рука остановилась на четвертом эклере, он попросил пересмотреть условия спора. Видимо, понял, что погорячился. Но вера в свои силы не покидала его:
- Двадцать не смогу, но десять съем точно.
Объяснив поражение тем, что уже пообедал, Толька выторговал у нас еще один шанс.
Пирожные не пропали. Мы дружно разделили их на всех.
На следующий день приятеля ждало десять аппетитных эклеров и четверо злорадных спорщиков. Кроме нас, в буфете собралась приличная толпа зрителей и болельщиков.
Шоу началось! Первые пирожные пролетели в Толькин организм быстро. Потом процесс начал замедляться. Анатолий подбадривал себя словами:
- Если он (эклер) в руке, значит он у же там (в желудке). Как - бы не так!
Третий уже «шел» кое-как. Перед четвертым товарищ задумался, и, взглянув на стоящий автомат с газировкой, попросил воды.
Мы посовещались и разрешили ему выпить стакан. Но только без сиропа! Почему? Никто не знал. Просто без него и все тут! Может, потому, что вода не была заранее оговорена в споре?
Не делай добра… Тольке стало плохо. Газ явно не хотел сочетаться с кремовой начинкой и шоколадной глазурью.
Расстегнув воротник рубашки, товарищ, не выпуская из руки недоеденный шестой эклер, еле выдохнул:
- Скорую давайте!
Неотложка, к счастью, не понадобилась. Но наелся Толька пирожными на всю жизнь. Насытилась ими и наша четверка. Спасибо проспорившему товарищу, кормившему каждого из нас эклерами в течение месяца.
На встречах нашей бывшей институтской группы кто-нибудь непременно вспомнит, что нужно было купить Толяну эклеров к столу.
Не двадцать, конечно. Но десять уж точно!
Буду рада Вашим "лайкам", комментариям, подписке