Принято считать, что средства массовой информации во всем мире стремятся откликаться на прямую озабоченность своих клиентов (читателей, телезрителей, слушателей), а также подчиняться определенным рыночным и рекламным требованиям (поиск круга читателей и слушателей, учет идеологических убеждений владельцев СМИ, моральный выбор и ограничения, давление государственной власти). Из всего этого вытекает, что события интерпретируются в зависимости от степени потребности целевой аудитории, которая нечасто откликается на реально значимые события. В результате лишь немногие из событий приобретают исключительное значение для общественности и сохраняют это значение продолжительное время.
В ХХ веке произошли три крупные промышленные или техногенные катастрофы: в Севесо (Италия) в 1976 г., в Бопале (Индия) в 1984 г. и в Чернобыле (Украина) в 1986 г. Но только две первые остались в памяти общественности благодаря необычайной активности СМИ и поскольку они сильно отличались по своей природе и степени тяжести: в Севесо, после катастрофы, в результате которой над городом нависла туча из диоксида не было ни одного смертельного случая; в Бопале же, в результате взрыва на заводе, производящем пестициды, было зарегистрировано 3849 смертей. Что касается Чернобыля, то сообщалось лишь о 30 смертельных случаях непосредственно на месте взрыва 4-го реактора атомной электростанции имени Ленина и около 500 серьезно раненых среди персонала и спасателей. О количестве потенциальных жертв Чернобыля советские СМИ естественно умолчали, а ведь только на территории бывшего СССР были облучены 1700000 человек. Кроме того, радиоактивное облако обошло весь мир. Над Францией уровень радиоактивности был в 400 раз выше нормы (что, кстати, в то время отрицали и французские правительственные организации, контролирующие радиоактивную обстановку в стране).
По своей природе и огромным площадям пострадавших территорий, а также из-за невозможности предсказать все отдаленные последствия, Чернобыль был самой страшной катастрофой ХХ века (но до сих пор неизвестны подробности и число жертв ядерной катастрофы в Челябинске, на Урале, в сентябре 1957 года : взрыв резервуара радиоактивных металлов на военной базе Киштим, оставался закрытой информацией в течение тридцати лет).
Но, именно катастрофа в Севесо произвела наиболее сильное впечатление на западные страны. В 1982 году директива ЕЭС по Севесо обязала правительства Евросоюза предпринять меры для предупреждения промышленных аварий и информирования населения, проживающего вблизи опасных площадок об опасной обстановке. Во Франции нашлось 367 промышленных площадок, которые могли бы стать следующими «Севесо».
В странах же вне Атлантики только Чернобыль оставил глубокий и долгий след в общественном сознании. Названия Севесо и Бопал более известны как места научных и промышленных исследований. В Японии только авария 1997 года, произошедшая в центре переработки ядерного топлива на атолле Муро (30 случаев легкого облучения), смогла всколыхнуть общественное мнение, хотя до этого уже были серьезные отравления ртутью и другими ядовитыми веществами в бухте Минамата (с 1956 по 1967 гг. сбросы одним из соседних заводов химических веществ в море явились причиной нервных болезней и 467 смертельных исходов.)
Катастрофы в шахтах, обвалы, пожары, наводнения, прорывы дамб и другие аварии, уже относят к числу неизбежных. 2000 итальянцев, утонувших в 1963 г. при прорыве дамбы Вайон, 242000 китайцев, погибших от подземных толчков в 1976 г., 30000 индийцев, исчезнувших при прорыве дамбы Машу в 1979 г., 124000 жертв наводнения в Бангладеш в 1991 г. и, конечно, многие другие жертвы катастроф сегодня забыты.
Эффект близости характерен для событий, которые материализуют скрытые страхи населения: в Европе именно итальянский город Севесо стал пугалом химического производства, а Чернобыль – атомного, откуда и их влияние на общественность. В Японии таковыми стали бухта Минамата и атолл Муро. Степень тяжести той или иной катастрофы либо аварии возрастает при приближении к эпицентру катастрофы. Что касается сообщений официальных СМИ, классифицирующих случившееся по тяжести и опасности, то эти сообщения обычно не так сильно влияют на общественное мнение, как близость случившегося.
И в заключение следует заметить, что могут понадобиться многие годы для того, чтобы СМИ смогли заставить общественное мнение принять предложенную ему реальную значимость того или иного события. Так как эффект близости очень устойчив, то средствам массовой информации пришлось изрядно потрудиться, чтобы внезапная гибель Леди Дианы в автомобильной катастрофе в Париже стала на многие годы предметом новостей и программ и затмила гораздо более важные и близкие события.