Я завернулась в одеяло; вдруг мне стало холодно.
- Ты еще бОльший ребенок, чем я думал. Друзья? А может, нам еще нужно жить вместе? Ты будешь приезжать с работы Костей, а я буду ждать вас дома с ужином и теплыми тапочками. Спасибо, но ...
- Между мной и Костей ничего нет. - возмутился я. - Вот почему я хочу развестись!
- Почему?
Я не могла сформулировать ответ на этот вопрос. Внезапно мои предыдущие аргументы показались мне непоследовательными, полными демагогии и, что еще хуже, не моими. Я не знаю, с какой целью Константин покопался в моей голове, но он это точно сделал.
Вы не можете скрыть ничего от кого-то, кто действительно вас любит
«Дом без Миши ... Господи, какой же это дом?» - болезненная мысль пронзила меня. Одинокий. Ужасно одинокий. Я боялся быть одна! Я только что поняла это здесь, в этом месте, забытом Богом и людьми. Я боялась, что в городе я не буду одинока, потому что есть работа, коллеги ... Как я могла быть настолько слепой? Если Миша уйдет ... Что тогда?
Это он вытирает мои слезы и исцеляет терпит нервы, он успокаивает меня когда плохо. Он не может оставить меня! Я буду лезть стену без него и ... Я хотела оставить единственного человека, благодаря которому я могла бы быть такой, какой я есть. Раскрепощенной, сумасшедшей, наивной, глупая.
Я начала плакать. Я спряталась под обложкой, чтобы Миша не видел, как я была смущена. Но разве можно спрятаться от ого-то, кто вас любит?
- Что ты плачешь, глупенькая? Он поправил упавшие на лоб волосы, и, как всегда, наблюдал за мной со снисходительной нежностью. Я вздохнула с облегчением.
-Это все из-за Кастика! - инстинктивно я пытался обвинить кого-то другого. О, эти старые привычки ...
Муж отрицательно покачал головой.
- Пришло время расти, дорогая. Мне надоела роль старшего брата и отношений, которые стояли на месте. Я хочу быть мужем и отцом. Я думаю, что настало время создать настоящую семью. Пора, мы восемь лет вместе. Испугалась?
Я обнял его за шею. Я не хотела отвечать. У меня была путаница в голове и сердце, но самое главное, я больше не боялась. Мы вместе, это уже хорошо.
Замерла, лежа в темноте, слушая спокойное, знакомое дыхание мужа. Какая ночь? Шестая? Плохо. Я не хотела возвращаться к цивилизации. Следующая ночь была самой худшей. Я была суровой, как будто замороженной. Гордость не позволяла мне обнимать его. Я старалась не трогать его даже пальцем. А затем я проснулась и обнаружила, со стыдом и гневом, что я сплю, бессознательно обнимая его. Собственное тело предало меня! Иногда, когда ум спит, тело само определяет, где ему место.