«Бубновый валет»— объединение московских художников 1910-х, в поисках истинного искусства избравших путь постимпрессионизма. Однако не одним постимпрессионизмом жили представители «Бубнового валета»: они были поклонниками примитивного народного искусства, кубизма и фовизма, опять-таки пришедших с Запада, а также русского лубка. Рождением «Бубнового валета» считается выставка молодых художников под тем же интригующим сегодня названием, прошедшая в 1910 в Москве. Главным ее организатором был Михаил Ларионов, также участвовали Наталья Гончарова, Петр Кончаловский, Аристарх Лентулов, Илья Машков, Александр Куприн, Роберт Фальк, братья Давид и Владимир Бурлюки. Мероприятие имело успех у публики и нашло многочисленные отражения в прессе.
Успех этот был скорее скандального характера, но, видимо, именно на такой и рассчитывали молодые организаторы. Подтверждением сказанному может служить само название, логика которого применительно к наименованию художественной выставки для современного читателя не очевидна. А столетие назад выражение «бубновый валет» прочно ассоциировалось с двумя реалиями: так именовали каторжников, у которых на спине арестантских одежд был нашит черный ромб; кроме того, тогда все помнили, что соответствующая игральная карта имела старинное французское толкование «мошенник, плут». Вот почему художники, представлявшие свои работы на выставке с названием «Бубновый валет», воспринимались бунтарями в искусстве. А бунтовали они против модерна и символизма, против их сложных эстетических и философских программ, считая, что живопись должна быть понятна простому люду. Отсюда и происходят увлечение народными формами искусства и выбор «низких» жанров, более близких обывателю: натюрморты, портреты и пейзажи. Молодые новаторы жаждали свободы творчества, невозможной в рамках академических традиций и философских воззрений.
Афишей к выставке стало заключенное в круг изображение двух карточных валетов, расположенных относительно друг друга вверх ногами. Вниманию зрителей были представлены работы, по своему исполнению и содержанию чуждые элите, а на всеобщее обозрение вынесена площадная культура с ее плоским юмором и низким содержанием, от которых отшатывались представители интеллигенции, но которые были близки народному духу. Главным экспонатом являлся двойной портрет кисти Ильи Машкова «Автопортрет и портрет Петра Кончаловского» (1910, частное собрание), написанный специально к открытию выставки и вызвавший изумление даже у главного организатора Михаила Ларионова. Из этой картины никак нельзя было понять, что на ней изображены художники. Они предстали перед зрителем сидящими на диване перед пианино с открытой крышкой, один со скрипкой в руках, другой — с нотным листом, причем надеты на них одни трусы и черные носки, и этот скромный набор одежды позволяет увидеть накачанные мышцы друзей. Об увлечении Кончаловского и Машкова спортом говорят гири, лежащие на полу, а о пристрастии к живописи — овальные натюрморты на стене да книги, дополняющие интерьер, на корешках которых можно прочесть «Сезанъ», «Искусства», «Египетъ, Грецiя, Италiя». Сначала на стене красовались портреты жен художников, но в результате протеста со стороны супруг их изображения были спешно заменены на натюрморты. К 1917 состав художественного объединения «Бубновый валет» сильно изменился. Годом раньше из него вышли те, кто стоял у истоков: Илья Машков и Петр Кончаловский. В 1917 Роберт Фальк, Аристарх Лентулов, Василий Рождественский, Адольф Мильман также покинули общество.
Абстрактное искусство избранного председателем объединения Казимира Малевича развивалось совсем иным путем, нежели творчество его прошлых «соратников». «Бубновый валет» распался; его бывшие участники в дальнейшем вошли в новые художественные объединения, творя непрерывную историю русского и советского искусства.
Более детально с работами художников, входивших в творческое объединением можно на сайте или ознакомившись с проектом, посвященным "Бубновому валету".