Владислава Суркова предал на Болотной площади пестуемый им «креативный класс», Вячеслава Володина отправили в ссылку возрождать Госдуму, которую он своими старательными усилиями превращал в зависимый от АП орган власти. А какие факторы таят угрозу для Сергея Кириенко в среднесрочной перспективе? Если кратко, — технократы и социальная турбулентность.
Не секрет, что главным детищем первого замглавы АП являются программы социальных лифтов для талантливых руководителей. Часть таких молодых управленцев ушла в федеральный центр, а другая смогла войти во власть через десантирование в региональные структуры (губернаторы, замы и т. д.). Хватит ли у Кириенко времени установить новый баланс сил и не приведет ли этот процесс ломки региональных элит к разбалансировке системы? В Приморье и Хакасии мы увидели, что за отдельными эксцессами могут стоять распоясавшиеся региональные элиты, недовольные контролем центра. Кроме того, обезличенные, ответственные только перед АП технократы с большим ресурсом дискреционных возможностей вступают в противоречие с глобальным трендом партисипативной демократии. Люди хотят все больше влиять на внутреннюю политику, не только на муниципальном, но и на федеральном уровне.
Подобные демократические механизмы работают, например, в Швейцарии, где регулярно проводятся референдумы по различным социально-политическим вопросам. На эмбрионном уровне это есть и в Москве с её программой «Активный гражданин». Однако далеко ли до того момента, когда простого приложения будет уже недостаточно? Как скоро у людей появится понимание, что технические возможности их участия в работе органов власти не соответствуют их запросам и требованиям?
Пенсионная реформа уже обнажила растущее раздражение от невозможности выпустить пар избирательными методами (о чем говорит низкий уровень явки — 2/3 россиян просто не участвовали в Едином дне голосования 9-го сентября). А тяжелая социально-экономическая обстановка то и дело провоцирует протесты в регионах (халатность МЧС-ников в Кемерово, проблема мусора в Подмосковье, дележ земли на Кавказе и т. д.). В АП спешат внедрить более современные системы контроля над «социальными проблемами» и местными администрациями, но в это время Россия входит в зону большой социальной турбулентности, а на горизонте брезжит активная фаза Транзита. Терапевтические решения теряют актуальность по мере обострения хронических заболеваний.
К марту политический класс начнет подводить (кто для себя, а кто и на страницах прессы) итоги первого года нового срока Путина, который выдался чрезвычайно напряженным. На этот момент Администрация должна иметь четкий дискурсивный ряд, который объяснит, в какой период мы живем и чего глобально ждать от внутриполитической повестки. С учетом того, что ВВП обещал сосредоточиться на внутренней политике — это крайне важный и деликатный момент. А вот к сентябрю (и это самое трудное) АП должна продемонстрировать эффективную работу реформированной избирательной системы без сбоев и эксцессов. Крайне непростые вызовы, которые требуют сложных, и главное, комплексных решений.