И тут Никита заладил – поехали, поехали…
Отец Никита все еще стоял.
- Мужики, если Вы его добьете, я, одного из Вас, точно, с собой заберу, – тихо сказал отец Сергий.
- Ушастый – ты? – спросил Павел.
- Незабудка – ты? – спросил отец Сергий.
- Да.
Павел бросил ружье и подбежал к отцу Никите. Отец Никита упал, схватился рукой за грудь.
- Боже мой, больно как…
- Как мы его потащим? – спросил Дмитрий.
- Нежно, – ответил Павел.
- Надо звонить Ивану, пусть берет нашу машину и едет, как можно ближе.
Сотовые не брали связь. Дмитрий побежал ловить сеть.
Иван приехал через 10 минут, но метров сто, доехать не смог – мешали деревья и кусты. Алексей был самым высоким. Он потащил отца Никиту на себе.
В больницу они приехали через 74 минуты после ранения. В истории болезни так и было записано: “ранение произошло 74 минуты назад”
В этот день я дежурила в палате реанимации. Оперировали отца Никиту три с половиной часа. Из его мощной груди достали 16 дробин. Одна дробь прошла в левое легкое.
Около операционной сидела странная компания. Священник и три бывших офицера.
- Если он умрет, меня посадят. Лучше бы меня там убили, – сказал Дмитрий.
- Он не умрет, тебя никто не посадит, – сказал отец Сергей.
- А чего они так долго?
- Дим, у него же не насморк. Мы скажем всю правду. Батюшка, всем приходом, помолится и все будет хорошо.
Алексей и Дмитрий пошли покурить.
- Как мог Дмитрий затесаться в Вашу компанию? – спросил отец Сергий у Павла.
- Он военный переводчик. Знает арабский, английский, немецкий, курдский, чеченский. Он переводил нам все и влет. Все их подслушанные переговоры и записки. Это он вычислил, где будет сидеть иностранка. Она мудрено шифровала, но он разобрал.
- Надо вернуться и взять свитер. На суде будет легче убедить судью – сказал отец Сергий.
- Да, свитерок и правда, цвета медвежьей шерсти, – констатировал Павел.
Мне пришлось вывозить отца Никиту из операционной. Рассказала о его состоянии. Сказала, что потребуется еще не одно переливание крови. Молодые, здоровые мужчины плохо переносят кровопотери. Для отца Никиты, именно кровопотеря была самым страшным. Группа крови у отца Никиты была IV отрицательная – самая редкая. Все трое, одновременно, стали спрашивать меня, где сдать кровь.
Палата реанимации не бывает мужской или женской. Рядом на койках лежат мужчины и женщины, бомжи и состоятельные люди, чиновники и просители.
Отец Никита быстро и легко отошел от наркоза. Огляделся и сразу спросил у меня:
- Как все прошло?
- Кровопотеря большая, повреждено много межреберных сосудов, а вообще терпимо. И легкое, пришлось, немного заштопать, – ответила я – мне хотелось, немного, смягчить известия.
- Ну, это я легко отделался. Только группа крови у меня – врагу не пожелаешь.
- Ничего, найдем.
- Доктор, – сказал Батюшка и протянул ко мне свою огромную ладонь, – Ксюша, можно меня как-нибудь отгородить от… прихожане все-таки, а я голый.
- Я Вас поняла, уже подумали об этом. Мы Вас ширмами отгородим, но кровать сдвигать не будем, чтоб Вы всегда на глазах были.
На против койки отца Никиты, стоял стол, за которым всегда сидела медсестра или санитарочка.
- И еще – можно матушку пропускать? Я стесняюсь, чтобы меня Ваши девочки мыли.
- Батюшка?!
- Ксения, не знаю твоего отчества, пожалуйста…
Матушка приходила по утрам мыла и перестилала постель мужа, ближе к вечеру, приходила мама отца Никиты или теща. Батюшка еле–еле помещался на реанимационной койке и в ширину, и в длину. Чтобы его укрывать, теща сшила две простыни.
Ради интереса, перед выпиской, я посчитала сколько компонентов крови было перелито отцу Никите – 7литров 358 миллилитров эритроцитарной массы и 12 литров свежезамороженной плазмы.
Молельщиков за отца Никиту было много. Он быстро шел на поправку.
Ни одного осложнения, у отца Никиты, не развилось и через восемь дней его выписали в отделение.
Дмитрию дали условно 2 года, сняли судимость через 6 месяцев. Отец Сергий принес свой коричневый свитер, как доказательство схожести с медведем. Отец Никита попросил не судить Дмитрия вообще.
P.S. Я пришла на исповедь к отцу Сергию. После службы, под щебет птичек, на залитом весеннем солнышком церковном дворике он и рассказал мне все подробности этой истории.
Пишите, пожалуйста, комментарии. Мне важно Ваше мнение.