Тысячу раз за эти годы воображение рисовало ей сцены их возможной встречи, сотни раз она придумывала себе все новые и новые подробности, но случилось так, как случилось. Уже в аэропорту, ожидая рейс, она из беседы с ним поняла, что он не сможет ее встретить, что у него дела на этот вечер, а увидятся они завтра. Маруся ошеломлена, отчего-то это не укладывается в ее голове. Едва заняв свое место в самолете, она отключает телефон и не хочет больше слышать никаких оправданий. Зубы сводит от злости, абсурдность происходящего давит на нее весь перелет. Долго не может получить багаж. До отправления аэроэкспресса остается каких-то пять минут. Маруся нервничает, торопится, наконец, забирает сумку и быстро направляется к выходу. Высматривая указатель к платформе аэроэкспресса, боковым зрением улавливает движение мужчины в белой рубашке, принимает его за навязчивого таксиста, отталкивает его руку… А когда таксист вдруг начинает звать по имени, Маруся столбенеет и не может сказать ни слова. Минута объятий и они бегут, что бы успеть в отходящую электричку. Он скажет ей что когда, наконец, понял, что если не приедет, совсем ее потеряет, со всех ног, помчался в аэропорт. Она слушает, глядя ему в глаза, трогает его руку и не верит что он настоящий. Маруся не знает, как так произошло, но глаза его стали совсем другого цвета. Замечает, что волосы заметно поредели, поправился. Только все равно дышится с ним иначе, будто под тяжелым одеялом жила все это время, а сейчас откинула. Зверюшка внутри совсем места себе не находит от радости, радугой глаза Маруси наполняет. И мир вокруг больше не холодный и отчужденный, а радостный, приветливый. А она сама снова та девочка маленькая, а он все тот же мальчик зеленоглазый, самый нужный на свете.
А за следующие два дня они создали еще одну, новую память. Ту, что будет, мурашками по спине пробегая, долгие годы волновать сердце, радостными и светлыми воспоминаниями. Они оба понимали, что поздно, что теперь уже ничего не изменить. Маруся отдавала себе отчет, что поступает плохо, ведь он не свободен, но и отнять у себя это недолгое счастье, ни за что не смогла бы. Взрослые люди, а стоит только ему сжать ее пальцы, как зверек внутри разливается уже горячим медом. И не было всех этих лет, обид, не было этих мокрых от слез подушек, глубокая рана покрывается этим спасительным теплом и уже совсем не страшно жить дальше. Вечером, чуть расставались, уже по телефону обсуждали прошедший день. А поздно ночью Маруся вдруг написала «Почему ты меня не целуешь?»
Завтра Маруся будет целовать его так, как никогда и никто на всей планете, во все времена, никого не целовал. Вложив всю, затаенную глубоко внутри, нежность, ей захочется передать ему в этом поцелуе, всю свою память о годах, проведенных вдали от него. Завтра он скажет ей, что она его воздух. Завтра они будут долго гулять по дождливым улицам и паркам Москвы, зная, что время, отпущенное для них, отчитывает последние песчинки. В вечерних сумерках, она сбежит от него в вагон электрички, не находя в себе больше сил, для того, что бы снова и снова с ним прощаться.
А дальше снова будет жизнь без него. Потому что Марусино сердце не вынесет боли от осознания того, что в его семье их вот-вот станет трое. Что это случится именно сейчас, когда счастье ее так близко. Невозможность того, что не сбудется, сделает ее злой по отношению к самому дорогому человеку. Даже добрый солнечный зверек начнет рычать, понимая, что то, что все, о чем мечтала все эти годы Маруся, обязательно получится вот-вот, да только не у нее. Маруся уйдет плохо, потом, когда немного остынет, позвонит и извинится. Получит сухой, хоть и положительный, ответ.
Маруся часто путешествует. Маруся все ищет место, в которое можно будет уехать от себя самой. Остаться там насовсем. Для нее очень важно остаться в ладу со своей совестью, остаться хорошим человеком и никогда не думать плохо о женщине, воплощающей сейчас ее, Марусины, мечты.
Прошло несколько лет с тех московских выходных, зверюшка привычно, тихонько, сопит за Марусиным ребром, прямо под сердцем. Марусина машина привычно преодолевает серпантин живописных крымских дорог, телефонный звонок едва слышен сквозь громкую музыку из динамиков
-«Я просто хотел узнать, все ли у тебя хорошо?»