В страшном сне Геши Коз(л)одоева звучит пожелание подельника: «Что б ты жил на одну зарплату!», и это в иерархии ужасов значится где-то выше, чем лежать в гробу «у белых тапках». Комичность момента ясна: для преступника жить на «совковый» гонорар — жуткое прозябание. Однако у этой шкатулки есть и второе дно — реальная зарплата самого Геши. Он, как вы помните, подвизается в местном доме моделей, демонстрируя «элегантные шорты» с заедающей молнией и прочие легпром-изделия.
Манекенщик в СССР — это разнорабочий последнего разряда. То есть существо без профессии, статуса и смысла. Получали эти дивные создания такую же «разнорабочую» зарплату. Цифры, данные в источниках, колеблются от 60 до 90 рублей. В любом случае, даже до стольника не дотягивали. Безусловно, профессия модели и тогда предоставляла некоторые шансы — в основном, дамочкам.
Например, стать женой какого-нибудь видного босса или мэтра, хотя, в советские времена большие начальники и народные артисты гораздо реже расставались со «старыми» жёнами ради союза с юной нимфой, чьё фото красуется на обложке. Одним словом, это не считалось «нормальной» профессией. Никому бы в голову не пришло достойно оплачивать труд человека-манекена.
Вместе с тем, у этих юношей и девушек была некая «пограничная» линия жизни: в народном сознании они балансировали на грани социального и асоциального. Неслучайно в детективах и криминальных историях подругами воров часто бывали именно модели. А пособниками — да, мальчики-с-подиума. Любители праздно-лёгких денег, манерные, эстетные. Таковым изображают и Козодоева. Кстати, по сценарию у него кличка Граф.
Интересное совпадение: отпрыски старинных родов, сбежав из Советской России в ходе Революции и Гражданской войны, работали в Париже именно «живыми манекенами», произведя настоящий переворот в модном и модельном бизнесе. Однако же вернёмся к нашему Геше, Геннадию Петровичу. В СССР было невозможно жить «просто так», даже имея законные средства — к примеру, дети, получившие значительное наследство после отца-академика всё равно ходили на службу. Хоть на полставки.
Иначе — статья за тунеядство. А уж всяческое жульё и вовсе не стремилось попасть на глаза к участковому милиционеру или — на язычок бдительным соседушкам. Поэтому Геша и пристроился в местное заведение мод. Но возможен и такой вариант: жил себе капризный юнец с претензиями на «графство», нигде особо не учился, к труду не приучен, зато — много спеси и опереточного лоска. Чтобы не загребли, стал немножечко работать топ-моделью в курортном городе.
А там его и заприметили Шеф и Лёлик. Предложили выгодное сотрудничество — птенчик-то перспективный. С запросами. Квартирка у него — презанятная. С одной стороны, западный минимализм, с другой — становящаяся актуальной «русская старина». А этот винтаж в те годы резко возрос в цене. Так что жить на одну зарплату для Геши Козодоева — смерти подобно. В те славные годы даже в Париже модель не купалась в драгоценностях. Она их только демонстрировала. А домой шла пешочком, в дешёвых туфельках.
Зина Корзина (с)
