Итак, 19 февраля 1861 года был провозглашен Манифест об отмене крепостного права. Вы, наверно, подумали, что теперь наконец-то русское крестьянство обрело свободу и зажило счастливо вольной хлеборобской житухой, складируя в закрома честно выращенную пшеницу? А вот фигу вам, никто так не зажил и еще очень долго не заживет.
Начнем с того, что реально крепостных крестьян начали отпускать только через два года. Ну как отпускать, формально. Формально мужички получили свободу, право владеть имуществом, иметь собственное самоуправление и прочие прелести. Вот только всю малину портила одна очень важная вещь – землица-то оставалась во владении помещиков и крестьянам ее просто так отдавать никто не собирался.
Нет, ну им, конечно, бросили косточку в виде подаренных приусадебных соток. На двор там, огородик маленький, сараюшку построить. Но пшеничного поля на этом клочке не возделаешь, да и семью прокормить вряд ли получится. А вот пахотную землю помещик сдавал крестьянину в аренду и не каждому в отдельности, а большим куском на крестьянскую общину, в которой мужики сами разбирались между собой, кому сколько достанется по количеству ртов.
За аренду земли каждый мужик отрабатывал на помещичьих полях барщину или оброк платил, то есть, отдавал часть выращенного на своем клочке урожая. И часть, надо сказать, совсем не малую. А были и такие ушлые землевладельцы. Которые совмещали для крестьянина приятное с полезным – умудрялись и оброк с него собрать, и барщиной озадачить. В общем, в житии свободного крестьянства приятного стало еще меньше, чем у крепостного. Кстати, от аренды землицы мужику отказаться позволено не было.
Тогда народ деревенский пораскинул мозгами и начал понимать, что где-то его с этой свободой здорово поимели. А вот где – определиться не смог. Но на всякий случай мужики сожгли приличное количество помещичьих усадеб, после чего были усмирены регулярной армией. Увидев, что мужички бунтуют, правящий класс решил сделать финт ушами и отказаться от оброков с барщинами всякими и просто отдать землю крестьянам, прямо как в лозунге у большевиков. Но жмотская натура не давала запросто так с землицей кровной расстаться и такой шикарный источник дохода упустить. Посему придумали следующее.
Товарищам хлебопашцам объявили, что земля отныне полностью ихняя. Но за нее надо бы расплатиться. Поскольку правительство наделы у помещика выкупило и мужикам отдало, трудяги должны теперь перед правительством этот самый кредит погасить. Всего лишь за 49 лет и ни годом меньше. При этом 20% от стоимости надо внести в качестве первого платежа, а потом ежегодно равными долями по 6%. Простой подсчет показывает, что оплачивал трудяга почти 300% от той цены, за которую государство землю у помещика выкупило. И пока дядька свой кредит не выплатит, дергаться куда-либо не моги.
По сути, крестьяне так и остались крепостными, просто сменив форму зависимости. И что-то меняться начало только в 1905 году, после первой революции. Народишко, правда, бунтовал и с каждым годом все сильнее. Но бунты подавлялись солдатами, а мужики продолжали платить, платить и платить. Такие вот дела.