Меня часто прямо таки обвиняют в излишних симпатиях к советскому периоду истории нашей страны.То что эти симпатии есть я отрицать не могу и вполне способен аргументировать их.Но я не упёртый”совкодрочер”,прекрасно осознаю что в любой период жили люди отметившиеся как со знаком”плюс”так и со знаком”минус”.Будучи родом с Дона и живущий тут всю свою жизнь по сей день,я испытываю вполне объяснимый интерес именно к истории родного края в целом и Войска Донского в частности.
А она,эта история,довольно богата на яркие примеры как боевого мужества,героических побед,тако ж и трагических поражений,и гнусных предательств мерзких мразей.Но о последних разговор отдельный.О них,гадах,позже.Тут же я хочу рассказать о донском казаке Козьме Крючкове и бое за который получил он свой первый георгиевский крест.Забегая вперёд скажу что впоследствии стал Козьма полным георгиевским кавалером.
Ночью 30 июля 1914 года по старому стилю(12 е августа по новому)казачий разъезд в составе четырёх всадников,в том числе Крючкова перешёл границу Царства Польского и Восточной Пруссии и из засады напал на два германских дозора.Лучше всего будет не описывать всё своими словами,а привести тут воспоминания о этом бое самого Козьмы Фирсовича:
Часов в десять утра направились мы от города Кальварии к имению Александрово. Нас было четверо — я и мои товарищи: Иван Щегольков, Василий Астахов и Михаил Иванков. Начали подыматься на горку и наткнулись на немецкий разъезд в 27 человек, в числе их офицер и унтер-офицер. Сперва немцы испугались, но потом полезли на нас. Однако мы их встретили стойко и уложили несколько человек. Увертываясь от нападения, нам пришлось разъединиться. Меня окружили одиннадцать человек. Не чая быть живым, я решил дорого продать свою жизнь. Лошадь у меня подвижная, послушная. Хотел было пустить в ход винтовку, но второпях патрон заскочил, а в это время немец рубанул меня по пальцам руки, и я бросил винтовку. Схватился за шашку и начал работать. Получил несколько мелких ран. Чувствую, кровь течет, но сознаю, что раны неважные. За каждую рану отвечаю смертельным ударом, от которого немец ложится пластом навеки. Уложив несколько человек, я почувствовал, что с шашкой трудно работать, а потому схватил их же пику и ею по одиночке уложил остальных. В это время мои товарищи справились с другими. На земле лежали двадцать четыре трупа, да несколько нераненных лошадей носились в испуге. Товарищи мои получили легкие раны, я тоже получил шестнадцать ран, но все пустых, так — уколы в спину, в шею, в руки. Лошадка моя тоже получила одиннадцать ран, однако я на ней проехал потом назад шесть верст. Первого августа в Белую Олиту прибыл командующий армией генерал Ренненкампф, который снял с себя георгиевскую ленточку, приколол мне на грудь и поздравил с первым георгиевским крестом
К сожалению казак Козьма Крючков в 1919 ом году пал жертвой братоубийственной Гражданской войны сражаясь на стороне белых.Это ведь никак не отрицает того что воин он был выдающийся и воевал за свою страну так как считал правильным,верно?
Всем спасибо.