Ларс фон Триер – один из очень немногих современных режиссеров, которые не только снимают фильмы, но и реально влияют на мировой кинопроцесс. Он соединяет в себе амбиции классика – фильмы Триера уже сейчас входят в «золотой фонд», и непримиримость бунтаря. Экспериментатор и провокатор, удивляющий и раздражающий даже самую искушенную аудиторию, Триер вызывающе идеологичен – в своих левых взглядах, таких немодных и дискредитировавшихся, в своем антиамериканизме, в презрении к наградам престижных кинофорумов. Словом, он как будто вышел из 60-ых годов прошлого столетия, но тогда он бы был в числе выдающихся, а в наше время – Триер возможен только в единственном числе. Ему удалось заново разыграть не раз использованные, и часто уже битые карты. Те же манифесты кинематографистов – ведь анахронизм чистой воды
Но Догма-95 реально положила начало новому течению, в основе которого – тоже хорошо забытое старое. Главные фильмы Триера укладываются в три трилогии. В начале славных дел была трилогия «Э» - «Элемент преступления», «Эпидемия», «Европа». Последний фильм из нее претендовал на главный приз в Каннах, но не получил. Триер обиделся и сказал, что ноги его не будет на этом кинофестивале – даже если он когда- либо расщедрится на «пальмовую ветку». Слово свое он сдержал – не появился даже во время триумфа «Танцующей в темноте».
Собственно, это было уже не важно: не приехал – сенсация, приехал на показ «Мандерлея» – тоже сенсация. Реально, этот человек создает свой имидж, не менее искусно, чем фильмы. Он, безусловно, медиа-персона, но феномен Ларса фон Триера – не PR-проект, а режиссер – вовсе не пожинающий плоды былых заслуг классик. Традиционно Ларс фон Триер ассоциируется, прежде всего, с Догмой-95 - манифестом и стилем. Хотя, на самом деле, то, что для последователей стало кино-религией, собственно догмой, для самого датского гения – лишь фрагмент творческой биографии. Собственно, это его вторая трилогия «Золотое сердце», идея которой возникла из сказки о девочке, жертвующей собой ради других. «Рассекая волны», «Идиоты» и «Танцующая в темноте»: причем, первый фильм – религиозная драма, жанр, практически исчезнувший после ухода из кино Ингмара Бергмана, третий – своеобразная смесь мюзикла и драмы. Что касается «Идиотов», то жанр этого фильма можно определить исходя из названия. Ибо форма и содержание у Триера сочетаются, как памятник из гранита, поставленный в честь самого гранита. Как ни парадоксально, но режиссер, известный, прежде всего как формальный экспериментатор, большое значение придает содержанию. Известно, что после пресс-показов «Танцующей в темноте», Триер распространил свою просьбу журналистам – не раскрывать интригу фильма в рецензиях. Странно, но его послушались. И тогда, и в дальнейшем. Потому, что в фильмах Триера есть много поводов для размышлений и помимо содержания. Последняя, на сегодняшний день еще незавершенная, трилогия «Америка – страна возможностей» снята как антитеза Догме – в супер условных декорациях, нарисованных на полу домах без стен и потолков. То есть теоретически «нормальный» зритель такие фильмы, как «Догвилль» и «Мандерлей», может смотреть только по приговору суда. Но Триер заставляет забыть о высшей мере условности – опять же сюжет!
Дерзость и просто дьявольски циничный сарказм, с которой он бьет по самым уязвимым местам – в первую очередь американского общества, заставляют признать его правоту даже самых ярых противников. Нет, ну нельзя же так! Нельзя? Если талантливо можно – безнаказанно, и безапелляционно. Между фильмами трилогий Ларс активно отдыхает – то снимет кичевый и откровенно коммерческий сериал, то всласть поиздевается над классиком датской документалистики, заставляя его 5 раз переснимать один фильм, то напишет сценарий формально более традиционной «Дорогой Вэнди», но не менее колкой по отношению к тараканам в головах американцев.