У немецкого МР38/40 под стволом шла шина, предназначение которой довольно утилитарное: цепляться за край бронемашины, тем самым уменьшая задирание ствола при стрельбе. Решение очень простое и, надо сказать, весьма древнее - им пользовались как минимум с XV столетия и на протяжении нескольких веков после. Можно сказать, что все орудия, независимо от калибра, установленные на тумбе или вертлюге - прямые наследники этого простого изобретения, пришедшего из оборонного арсенала.
Воюя в чистом поле и перемещаясь на своих двоих, боец стремился избавиться от лишнего веса - здравый эгоизм, позволяющий увеличить маневренность и, соответственно, шанс на победу и выживание. Отсюда некоторое ограничение по весу и габаритам применяемого снаряжения. Но в обороне, находясь в периметре долговременных укреплений, эти пожелания уже необязательно принимать к сведению. И можно позволить себе немного большее.
В эпоху рычагов, противовесов и другой сплошной механики существовала довольно различимая, пусть и необязательная специализация: лук выше ценился в полевых сражениях, а в обороне крепостей предпочитали арбалет - тяжелее, метче, мощнее. Что-то подобное перешло и в огнестрельную эпоху.
Опуская некоторые условности классификаций, имеем следующую картину: для пехотных подразделений в маневренной войне максимально мощным и тяжелым огневым средством считался мушкет. Но существовали и другие вполне еще ручные и куда более тяжелые ружья, позднее объединенные в единый класс крепостных. Соответственно, в поле на войну их не таскали - тяжелы. Первое время это оружие снабжалось крюком-гаком, которым цепляли за зубцы крепостных стен.
Без крюка человеческая конструкция могла бы и не выдержать отдачи: калибр солидный (по нашим меркам: авиационная пушка 25 мм), и навеска пороха побольше, ну и ствол подлиннее (последнее относится к более поздним орудиям). Так что часть толчка принимала стена через зацеп - для этого крюк (хотя больше он походил на зуб) пропускали через деревянное условное цевье, если его уже можно так называть, и петлей приваривали непосредственно к стволу. Система получила несколько названий - хакенбуш, гаковница, затинная пищаль. Последний термин вообще очень точно отображает специфику применения данного вида оружия: из-за тына, из-за стены.
× Поддержите подпиской наш телеграм-канал: @battlez
Все стволы известных гаковниц (первый экземпляр датирован 1430 годом) ковались и рассверливались единым куском - казенник не являлся отдельной деталью, как в поздних ружьях. Собственно, грань между малокалиберными пушками и гаковницами была очень тонкой, размытой - известны, например, переделки небольших артиллерийских орудий, к которым кузнечной сваркой приваривались крюк и хвостовик, служивший для удержания и управления. Соответственно, система запала тоже не отличалась от артиллерийской - прутом или пальником с фитилем. Расчет небольших ружей состоял из одного человека. Хотя существовали и более солидные экземпляры - те обслуживались уже двумя номерами.
Позднее гаковницы принялись оснащать фитильными, колесцовыми и кремневыми замками - все же оружейные технологии двигались примерно равным фронтом. Да и капсульные крепостные ружья времен Крымской войны можно считать глубокой модернизацией прежнего оборонного огнестрела. Правда, отличаясь неподъемным весом и длиннющим стволом, те уже не отвечали требованиям времени. Даже с кустарной нарезкой дальность прицельной стрельбы их вдвое уступала английскому валовому нарезному штуцеру. Так что время ухода устрашающих крепостных самопалов можно точно датировать XIX веком. Хотя идея и возвращалась время от времени - в окопах Первой мировой, например. Но это уже совсем другое время и иные технологии.