Когда речь заходит о Сокурове, киноманы чаще всего соглашаются, что Александр Николаевич — режиссер сложный, объединяющий в своих картинах множество сюжетов, многоплановых подтекстов и идей. Зачастую при первом просмотре все «слои» в его полифонических фильмах не всегда могут разглядеть даже профессиональные культурологи. Что уж говорить о простых зрителях? Но давайте попробуем разобраться в его творческой кухне на примере фильма «Фауст», который завершил знаменитую «тетралогию власти».
Живопись
И российские, и зарубежные критики часто называли «Фауста» «живописным полотном», и дело здесь не столько в мастерстве оператора Брюно Дельбоннеля, сколько в цитатах, взятых из работ известных художников. Начальные кадры фильма сняты с высоты птичьего (а может быть ангельского?) полета и напоминают картину Альбрехта Альтдорфера «Битва Александра» — первую историческую композицию в искусстве Северного Возрождения.
Эпизод меняется, и вот перед нами уже препарированный доктором Фаустом труп, в котором критики увидели отсылку к «Уроку анатомии доктора Тульпа», написанному Рембрантом в 1632 году. Маргарита (эта роль досталась актрисе Изольде Дихаук) одновременно похожа и на Мадонну Лукаса Кранаха, и на Венеру Сандро Боттичелли. А эпизод, в котором она гладит кролика, выходя из церкви, прямая цитата из знаменитой работы Дюрера. Не обошлось в фильме и без Босха, его уродцы заглядывают в окна дома Маргариты в момент растления девушки.
Образы эпохи Возрождения и Средневековья (вспомним, что Мефистофель напяливает на Фауста доспехи) в фильме вполне конкретны и несут свою смысловую нагрузку. Как пишет Антон Долин, для Сокурова было важно показать, что, покидая научную лабораторию, человек добровольно отдает душу дьяволу и возвращается в темные времена, «когда людей и книги сжигали на кострах».
Литература
Сокуров литературоцентричен. Сценарист многих его фильмов — Юрий Арабов, знаменитый писатель и поэт, а сам режиссер экранизировал произведения Федора Достоевского, Бернарда Шоу и Андрея Платонова. «Фауст» стал вольной киноадаптацией первой части трагедии Иоганна Вольфганга Гете. Однако в картине цитируется не только он.
Долин видит в кинополотне Сокурова гофмановские черты: город, в котором живет Фауст, архаичен и современен одновременно, а многие его обитатели — полуреальные персонажи, то ли просто сумасшедшие, то ли гости из другого мира. Интерес главного героя к трупам позаимствован из другого «Фауста» — философской поэмы Николауса Ленау. Изображение дьявола (или его агента) в фильме соответствует византийской традиции высмеивания темных сил в житиях святых, а также позднесредневековым сочинениям, где бес часто показан слабым и смешным существом. Раздеваясь догола, Мефистофель, который в фильме скромно назван «ростовщиком», обнаруживает отсутствие половых органов там, где они должны быть, и крохотный фаллос вместо хвоста — явный признак слабости. Фигура ростовщика тоже литературна, здесь авторы оглядываются на Достоевского.
Но главной чужеродной литературной цитатой в фильме стала встреча героев с Чичиковым. Фауст и его спутник добровольно садятся в карету, которой правит кучер со смутно знакомым именем Селифан: парочка душепродавец — покупатель встречается со своим русским «коллегой».
Пространство и время
Мы уже говорили о цитировании Сокуровым картины Альбрехта Альтдорфера. Чтобы понять для чего она понадобилась режиссеру, стоит обратить внимание на пространство этого полотна, где сразу представлены и восточная часть Средиземного моря с островом Кипр, и Красное море, и Египет с дельтой Нила. Сокуров вместо таблички, повествующей о победе Александра над Дарием, ставит зеркало. Именно через зеркало, причем кривое и, кажется, не слишком чистое, он показывает зрителям свой фильм.
Растяжение пропорций — один из любимых приемов Александра Сокурова. Воспользовался он им и в «Фаусте». Начиная картину с привычных зрителю кадров, он то и дело искажает экранное пространство, подчеркивая остановку времени. Последние кадры, снятые в Исландии, означают переход доктора Фауста в другой мир, его избавление от души (договор с ростовщиком-Мефистофелем он рвет и даже забрасывает бывшего компаньона камнями, но одновременно с этим лишается и остатков совести).
Пространство здесь расплывается и трансформируется как в сюрреалистическом сне.
Мы привели лишь несколько примеров того, что можно увидеть в сложной и многослойной картине Александра Сокурова. Все остальное попробуйте разглядеть сами. Устройте себе интеллектуальный квест!