Читайте Часть 1, Часть 2, Часть 3, Часть 4, Часть 5, Часть 6 романа "Иезекииль" в нашем журнале.
Автор: Богдан Анциферов
Шестая глава
Крепко сжимая в своих руках длинный чёрный клинок, Верон медленно шествовал по развалинам древнего города, который несколько десятков лет назад стал для тысяч демонов их общей могилой.
– Зачем я здесь? – проходя мимо очередной груды негниющих тел его собратьев и попутно выходя на сравнительно небольшую площадь, подумал Верон. – Что я ищу в этой обители смерти и страданий?
Задав себе этот вопрос, демон небрежно взмахнул своим клинком, лишая жизни то утратившее свой прежний облик существо, что вдруг выпрыгнуло на него из-за очередной груды обломков.
– Неужели я пришёл сюда только лишь для того, чтобы убивать таких вот опустившихся на самое дно тварей? – отрываясь от созерцания недавно убитого им демона, в очередной раз подумал Верон. – Неужели всё моё стремление попасть сюда было ошибочным, и мне придётся вновь искать ответы самому?
И как только эти мысли обрели свой окончательный вид, демон тут же собрался бросить всё и повернуть назад, однако волна странного холода, пронёсшаяся вдруг по площади, в центре которой стоял сейчас Верон, тут же заставила его остановиться и удобнее перехватить свой клинок.
– Оо, дитя моё, не беспокойся, скоро тебе не придётся больше задаваться этими вопросами, – произнёс вдруг тихий шёпот, тут же заставивший Верона обернуться и увидеть перед собой ожившие останки его недавно убитого сородича. – Скоро все они разрешатся сами...
Удар, выполненный демоном с немыслимой скоростью и точностью, мгновенно оборвал новые слова восставшего, попутно отделив его верхнюю часть головы от тела, а затем Верон, не теряя времени, тут же покинул проклятую площадь, сменив её на небольшой переулочек, который, подобно другим, был завален телами давно погибших демонов.
– И даже ты не в силах будешь этому помешать, – закончил свою ранее прерванную мысль голос, звучащий теперь из каждого мёртвого демона, лежащего в переулке. – Ибо тебе не сбежать отсюда и уж тем более не убить нас всех!
И сказав это, всё мертвецы разразились ужасающим хохотом, который через пару мгновений подхватил каждый демон, покоящийся в городе, что некогда носил имя Ерэон.
***
Клинок, чьё лезвие было выковано из чёрной стали и навсегда отполировано до зеркального блеска, сейчас был полностью покрыт слоем испорченной временем крови и уже с трудом справлялся со своим предназначением.
Однако Верона это мало волновало, ибо в данный момент он был полностью сосредоточен на истреблении самых настоящих мертвецов, что в один момент вдруг ожили и начали говорить с ним, практически не останавливаясь ни на мгновение.
– Дитя, почему же ты не хочешь понять всю тщетность твоего положения? – в очередной раз вопросили мёртвые, когда Верон вновь напал на них, лишая каждую свою цель всякой способности говорить. – Неужели ты не хочешь получить ответы, о которых ты так долго мечтал?
– Эти ответы не ведомы вам! – потеряв наконец своё терпение, тут же вскричал Верон в ответ. – Вы лишь призраки! Пустые оболочки, которые жаждут мщения за прошлое! Вы не сможете никак убедить меня в собственной правоте!
И, закончив эту речь, демон тут же схватил свой единственный клинок двумя руками и со всей силы рубанул им перед собой, выпуская тем самым огромную волну скопившихся внутри себя эмоций, что за один миг приняли форму пламени и покончили со всеми мертвецами, находившимися вокруг Верона.
– Итак, ты закончил? – спустя долгое время после этого действия, произнесли новые мертвецы, пришедшие к тому переулку, в центре которого до сих пор стоял демон. – Если да, то позволь нам кое-что прояснить, относительно того, кто мы есть на самом деле.
И, хотя эти слова по-прежнему вызывали в Вероне лишь ярость, он был больше не в силах сопротивляться им, и потому он медленно опустился на холодные плиты переулка, выронил свой клинок, который тут же обратился в пыль, и, окружённый с двух сторон мертвецами, принялся слушать.
– Что ж, значит ты считаешь нас духами... бесплотными тварями, что захотели вновь ощутить вкус жизни, которая течёт по твоим венам... – говоря всё это, мертвецы вдруг начали всё ближе и ближе приближаться к неподвижно сидящему демону. – Наверное, сейчас ты ждёшь того, что, достигнув тебя, мы начнём испивать эту жизнь, попутно убивая тебя...но увы, позволь тебя разочаровать, ибо на самом деле действительность всегда отличается от того, что ты видишь в своих мыслях.
Однако даже эти слова, произнесённые уже одним единственным и стоящим сейчас прямо перед Вероном мертвецом, тело которого было изранено сильнее остальных, не смогли убедить демона, и тогда, видя это, мертвец произнёс.
– И если ты не веришь мне то сейчас, я тебе это докажу, – и, услышав последние слова, слетевшие с истерзанных губ стоящего перед ним существа, Верон мгновенно поднял вверх свою опушенную голову и тут же, лишь встретившись взглядом со своим нежеланным собеседником, узрел истинный облик того, кто всё это время пытался достучаться до него, с лёгкостью используя в своих целях целый город мёртвых.
– Почему...почему ты сразу не назвал мне своё имя? – стоя на коленях и периодически сплёвывая на каменные плиты площади кровь, прошептал Верон, в голове которого сейчас, причиняя боль, пылал образ его собеседника. – Да и к чему вообще было всё это представление с ордами мёртвых и намеренным запутыванием? Ответь мне, Велзегор!
– Это всё было сделано лишь для того, чтобы ты поверил мне, а не убил при первом же контакте, – вновь хором отозвались мертвецы. – Ну и к тому же, управлять одним тщедушным телом неприятно и крайне неудобно, ибо оно не может принять в себя весь наш разум.
– И всё же, это не объясняет всего, – поднимаясь на ноги, тут же произнёс в ответ Верон.
– Да, не объясняет, но мы и не ставили перед собой такую цель, – вдруг с некой усмешкой в голосах произнесли мёртвые, спустя несколько секунд. – Однако вместо неё мы хотим предложить тебе ответ и объяснение на самый главный вопрос, что вот уже несколько лет терзает тебя, дитя.
Услышав эти слова, Верон вдруг неосознанно сжал в руках своё обратившееся в пыль оружие, а затем так же неосознанно попытался воззвать к силе своих эмоций, дабы с её помощью заблокировать грядущие речи своего собеседника, однако все эти усилия в итоге пошли прахом, ибо сейчас демон утратил всякий контроль над собой и был полностью открыт перед любой угрозой или информацией.
– Итак, дитя моё, ты жаждал узнать ответ на вопрос о том, правильно ли ты поступал всё это время... Правильными ли были твои решения, поступки и предательства, – произнося все эти слова с какой-то странной интонацией, заговорили вновь мертвецы. – Что ж... мой ответ "Да", ибо все твои действия, так или иначе, были направлены на благо твоей расы, которая сейчас находится под гнётом лжесоздателя, мнящего себя богом, против которого ты и восстал...Богом, которому вскоре суждено пасть от наших рук.
И, продолжая произносить всё это, мёртвецы вдруг начали медленно падать на каменный пол площади, дабы одновременно с этим их нетленные тела впервые за несколько десятилетий начали истлевать и обращаться в прах, словно вся томившаяся в них сила была в момент вырвана и перенаправлена в Верона кем-то извне...
Кем-то, чьи последние слова ещё долго звучали в сознании демона...
Кем-то, кто сейчас стал ещё на один шаг ближе к свободе.
***
Резко сбрасывая с себя оковы так противных ему сновидений, Иезекииль открыл глаза и вновь осмотрел ту унылую часть немыслимого лабиринта, по которой он с Кенхорном бродил вот уже несколько дней, прерывая свой путь лишь на сон и защиту от странных тварей, что в обилии водились в здешних тенях, одновременно являясь их частью.
– Дай угадаю, тебе опять снился всё тот же сон? – стоило его спутнику подняться на ноги, тут же послышался уже ставший привычным вопрос Кенхорна. – Всё те же декорации разрушенного города, мертвецы, стоящие на его площадях и говорящие одновременно, и Он, парящий над центром всего этого хаоса? Я ведь прав, так?
– Да, только вот на этот раз, что-то во всей этой картине изменилось и в какой-то степени... пришло в движение, – нехотя признался Иезекииль спустя пару минут молчания. – И теперь нам нужно ускорить поиски.
– Ха, и как же ты намерен это сделать? – с нескрываемой насмешкой тут же произнёс в ответ Кенхорн, а затем обвёл своими руками раскинувшийся вокруг него коридор. – Взгляни на это место. Мы бродим по нему не один десяток часов, а оно только расширяется и усложняется, а мы по-прежнему всё так же ходим по его безликим коридорам, боремся за свою жизнь и ищем что-то, при этом за всё время не продвинувшись в этих поисках ни на шаг. Так просвяти же меня, каким образом ты намерен ускорить наши блуждания?
– А кто тебе говорил, что именно мой брат в силах это сделать? – донёсся спокойный и леденящий душу голос Мортема, что сейчас медленно выходил из тьмы коридора и шёл навстречу к своим попутчикам, при этом сжимая в своих руках длинный кинжал, рукоять которого походила на чьё-то застывшее в немом крике лицо.
– Итак, ты всё-таки решил объявиться, Мортем, – с презрением произнеся эти слова, Кенхорн сплюнул под ноги идущего мимо него демона, а затем продолжил. – Ну, может теперь расскажешь нам, где ты всё это время прятался, а?
– Брат мой, – не обращая на слова Кенхорна ни малейшего внимания, тем временем обратился к Иезекиилю Мортем. – Прошу, уйми этого мага, ибо в противном случае я насыщу его кровью своё тело и клинок.
И, хотя на первый взгляд в этих словах не было ни капли угрозы, на мгновение Кенхорну показалось, что во время их произношения, кинжал, всё ещё покоящийся в руке Мортема, слегка дрогнул и немного изменился, словно подкрепляя этим слова своего хозяина.
– На самом деле, в грубости Кенхорна по сути нет его вины, ибо я так и не рассказал ему об истинной причине твоего отсутствия, – ответил Иезекииль, немного помолчав. – Так что, если ты и вправду хочешь крови, можешь взять мою.
И, сказав последнее, демон тут же протянул Мортему свою единственную руку, от которой тот, недолго думая, отказался, даже не заметив на ней неестественно вздутых вен, заполненных какой-то странной серой жидкостью.
– Ты как всегда благороден...Иезекииль, – вмешался вдруг Кенхорн. – Однако, как ты недавно подметил, нам нужно ускоряться, и поэтому я считаю, что пришло время отринуть долгие и лишённые смысла беседы и наконец перейти к сути дела.
– Хм, знаешь, а я впервые согласен с твоими словами, Кенхорн, – впервые непосредственно обращая на демона своё внимание, тут же неспешно проговорил Мортем. – Но должен вас огорчить. Добраться до нашей цели мы пока не сможем, ибо путь к ней преграждают наши же сородичи.
– А вернее пятеро демонов, – прервал Мортема Иезекииль, глаза которого сейчас были закрыты. – Трое из их числа вооружены чёрными мечами, причём все они их заслуживают, а остальные...
Прервав на секунду своё повествование, демон сделал большой вдох, а затем вновь продолжил говорить.
– Остальные же, на удивление, маги, которые подобно нам только недавно отметили свой разрушительный потенциал и сейчас вовсю начинают его осваивать.
И сразу же после произнесения этих слов на мгновение в коридоре повисла тишина, которую затем пронзили одиночные хлопки, которыми Мортем выражал своё искреннее восхищение.
– Я вижу, что твои навыки не потеряны, брат. И, признаюсь, они в какой-то степени превзошли даже мои собственные, – сказав это, Мортем ненадолго замолчал, а затем, улыбнувшись, добавил. – Хотя, даже несмотря на всё сказанное ранее, ты так и не узнал, где именно прячутся наши сородичи...В отличии от меня, знающего не только место, но и кратчайший к нему путь.
И в итоге, именно эта улыбка, что на протяжении всей речи Мортема продолжала находиться на его лице, ещё долго будет вспоминаться Кенхорну, но даже в самом конце его жизни, она никогда не перестанет поражать его своей крайней неестественностью и предвкушением, что буквально сочилось как из неё, так и из её обладателя в тот миг.
***
Стоя на самой границе света и тени, Иезекииль пристально смотрел на то, как пятеро облачённых в серые одежды демонов неспешно обустраивают себе некое подобие лагеря, место для которого они избрали на пересечении четырёх очередных захламлённых коридоров.
–Ну, вот мы и на месте, брат мой, – прошептал неожиданно возникший справа от демона Мортем, голос которого буквально подрагивал от предвкушения предстоящих событий. – И теперь наши с тобой клинки вновь насытятся кровью.
И, сказав это, демон тут же шагнул вперёд, одновременно с этим готовясь обнажить свой кинжал, однако в следующий же момент его дальнейший путь был прерван Иезекиилем, единственная рука которого вдруг с неимоверной силой удержала его на месте.
– Не торопись с действиями, брат мой, – всё ещё не убирая своей руки, произнёс Иезекииль, взгляд которого по-прежнему был сфокусирован лишь на перемещениях пятерых демонов, – ибо мне всё ещё не понятны некоторые вещи, связанные с нашими суетящимися собратьями.
– Да? И что же именно тебе не понятно?! – постепенно поддаваясь еле сдерживаемой жажде крови, прошипел в ответ Мортем, в руке которого уже покоился его чёрный кинжал, с выгравированным на эфесе лицом. – Что в их поведении заставило тебя встать между мной и моей добычей!?
– Лагерь, – ничуть не изменившимся голосом, тут же проговорил Иезекииль, – он настораживает меня своим местоположением. Они могли бы избрать для его возведения обширный зал, коих в этом месте предостаточно, или обычный поворот коридора, что в разы обезопасило бы их. Но нет, они почему-то выбирают именно эту развилку и даже не заботятся об этом, и именно из-за подобной беспечности я не дал тебе сломя голову броситься в бой.
– Иными словами, ты думаешь, что перед нами ловушка? – вновь обретая ясность мыслей, переспросил через пару мгновений Мортем.
– Нет, тут что-то иное... Что-то более хитроумное и зловещее... Что-то, смердящее духом Лжесоздателя и, – сказав это, Иезекииль вдруг резко оборвал свою мысль, а затем застыл на месте, не смея даже дышать, ибо в этот момент в самом центре ещё не законченного лагеря демонов начала медленно появляться какая-то странная и похожая на огромную змею тень, глаза которой при всём этом пылали невероятно ярким пламенем.
– Итак, вот мы наконец и выяснили в чём тут секрет... – задумчиво проговаривая каждое слово и при этом пробуя не остроту лезвие своего кинжала, прошептал Мортем, в то время как теневая змея в лагере уже окончательно сформировалась и начала стремительно обретать свою телесную оболочку. – Хотя, если честно, теперь меня начал беспокоить один очень интересный вопрос...
И, хотя Иезекииль сейчас был пока не в силах говорить, он тем не менее тут же обернулся к брату и вопросительно посмотрел в его странно сверкающие глаза, только заслышав эти слова.
– И вопрос этот заключается только в том... – словно почувствовав на себе этот взгляд, без промедлений произнёс Мортем, голос которого вновь приобрёл свои прежние и слегка безумные нотки. – Сможет ли мой клинок прикончить эту теневую тварь?!
Сказав, а вернее уже прокричав это, Мортем тут же поудобнее перехватил свой чёрный, словно ночь, кинжал, а затем мгновенно исчез, дабы через секунду возникнуть за спиной одного из пятерых демонов и оборвать его жизнь лишь одним лёгким движением руки.
А тем временем, понимая, что случившегося уже не изменить, Иезекииль наконец-то пришёл в себя и, недолго думая, тоже ринулся в бой, убивая своих врагов с такой же невообразимой лёгкостью, как и его брат. Однако в пылу разгоревшейся битвы он не сразу заметил одну странность, и только когда труп последнего, пятого демона тяжело упал к его ногам, Иезекииль вдруг понял, что за всё время с момента своего появления теневой змей в центре лагеря не сделал ровным счётом ничего, чтобы хоть как-то помешать ему или Мортему в их кровавом деле.
И этот факт вновь породил в сознании демона сомнения, которые вскоре только усилились под действием того невероятно противного, шелестящего смеха, что издал змей, уже окончательно принявший свой истинный облик.
– Смертные, признаться, я ожидал от вас многого, – резко перестав смеяться и одновременно с этим переведя свой пылающий взор на стоящего на месте Иезекииля, проговорил змей, голос которого теперь оглушительным эхом прокатился по всем ближайшим коридорам, – но того, что вы сами придёте ко мне и вдобавок ко всему этому избавите меня от этих пятерых, а вернее, шестерых, надзирателей, не мог предугадать даже я.
Но, даже несмотря на насмешливый тон своих слов, произнеся их, змей тут же слегка склонил свою голову, как бы изображая жест благодарности, а затем внезапно отшатнулся назад, ибо в его глазу вдруг возник чёрный кинжал Мортема.
–А я не мог предугадать, что ты окажешься таким падким на слова, Драорг лжесоздателя, – выходя из-за спины Иезекииля и неспешно идя вперёд, бесстрашно произнёс оставшийся без оружия демон, в то время как теневой змей перед ним постепенно уменьшался в размерах, при этом обильно теряя свою матово-серую чешую. – И кстати, я не советовал бы тебе даже пытаться извлечь мой клинок, ибо это чревато...
Удар хвостом, нанесённый вдруг змеем и прозвучавший как сильнейший раскат грома, в один миг сумел прервать речь Мортема, и даже его немыслимые рефлексы и скорость движений на этот раз не сумели уберечь демона.
– Глупец! – тяжело дыша, произнёс змей, когда эхо его недавнего удара окончательно растворилось в каменных стенах пустых коридоров. – Ты надеялся, что твоя опасная игрушка сможет убить меня? Ты думал, что она, как и прежде поглотит всю мою жизнь без остатка?! Что ж, я огорчу тебя, ибо ни один предмет в этом мире не способен вместить в себя всю мою силу за раз!
И, словно в доказательство своих слов, змей тут же тряхнул своей головой и буквально через секунду на каменном полу появился чёрный кинжал Мортема, лезвие которого теперь было покрыто сотнями миниатюрных трещинок, в каждой из которых виднелись отблески яростно бушующего пламени.
Однако это был не конец, ибо после того, как кинжал покинул его глаз, змей резко вернулся к своим прежним размерам и, недолго думая, тут же ринулся на Мортема, которого ударом вдавило в ближайшую стену.
Но, не успел он проделать и половину своего пути, как в его бок ударило невыносимо горячее пламя и мгновенно отбросило всю его массивную тушу в сторону, а затем, сквозь поднявшийся шум, прозвучали невероятно чёткие и леденящие кровь слова Иезекииля, который сейчас стоял на месте и прижимал свою правую руку к сильно кровоточащему левому глазу.
– Знаешь, а я ведь до последнего надеялся на то, что мне не придётся больше прибегать к этому методу, – произнеся это, Иезекииль вдруг пошатнулся и, дабы не упасть, шагнул вперёд, при этом делая какие-то странные и едва заметные движения своей рукой, – ибо с каждым разом он вновь приводит меня к той границе жизни и смерти, на которой я уже находился и от которой, как это ни странно, меня всё это время спасала лишь тьма.
Очередное слово и движение руки, после чего демон вновь шагнул вперёд, восстанавливая равновесие, а затем из-под пальцев его руки, всё ещё прижатой к глазу, вдруг обильно начала струиться чёрная кровь.
– Однако это уже не столь важно, ибо через мгновение ты уже будешь лежать мёртвым, Драорг, – движение, шаг и кровь, что на этот раз хлынула уже нескончаемым потоком, вновь сопроводили речь Иезекииля, который сейчас казался в высшей степени пугающим. – И для этого мне всего-то придётся пожертвовать частичкой себя...как я уже делал однажды... Однако, как я уже говорил, это не столь важно...
Последний шаг, и демон вдруг улыбнулся, а затем резким движением выбросил в сторону недоумевающего змея свою руку, в которой сейчас покоился его залитый кровью глаз, что через секунду после этого обратился в пепел и призвал тем самым пламя, мгновенно объявшее змея и пожравшее его без остатка.
– ...ибо через мгновение ты будешь лежать мёртвым...ровно как и я когда-то, – прошептав эти последние слова словно в бреду, Иезекииль медленно поднёс к своему окровавленному лицу руку, дабы привыкнуть к своему новому зрению, однако в тот же миг силы окончательно покинули его, и он упал на пол, думая лишь об одном... о приближении собственной смерти.
***
Свет...нестерпимо яркий, всепроникающий и всепоглощающий, он извергался сейчас из раскрытых глаз Кенхорна, неподвижно сидящего в самом центре последнего нужного ему зала, и одновременно с этим сообщал демону огромное количество всевозможной информации, из которой тот выбирал лишь строго определённые частицы.
И по факту, так могло бы продолжаться сколь угодно долго, если бы в какой-то момент в зал ни вошли Мортем, чьё тело до сих пор продолжало восстанавливать полученные недавно раны, и Иезекииль, покрытый собственной кровью и идущий только лишь с помощью своего брата.
– Итак, я вижу вам здорово не повезло с теми демонами... – неохотно прерывая своё недавно изученное заклятье и одновременно с этим поднимаясь на ноги, произнёс Кенхорн, когда его попутчики тяжело остановились всего в нескольких шагах от него.
– Скорее, у нас просто возникли непредвиденные трудности, – опережая Мортема, в котором от последних слов мага вновь пробудились не самые лучшие эмоции, еле слышно проговорил Иезекииль в ответ. – Да и к тому же, это уже не важно. Больше на нашем пути не осталось ни одной преграды, и теперь мы готовы к последней части нашего похода...
– Позволь перебить тебя, друг мой, – не дав закончить Иезекиилю мысль, произнёс вдруг Кенхорн, глаза которого на мгновение вновь наполнились неестественным светом. – Ибо, как я выяснил, на нашем пути всё ещё остались преграды. Ну, или одна преграда, сейчас это не слишком важно.
– Не важно?! – не в силах больше сдерживаться, вскричал Мортем. – Оо, может, тебе это действительно не важно, ибо ты практически весь путь провёл, прячась за нашими спинами, но для нас...
– Хватит, – тихо произнеся эту фразу своим невероятно уставшим голосом, Иезекииль мгновенно оборвал поток мыслей демона, – я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, брат мой, но давай в этот раз мы решим всё тихо и мирно.
И, сказав это, Иезекииль слабо улыбнулся, а затем вдруг тяжело опустился на пол, вновь потеряв свои и так не многочисленные силы.
– Итак, – отказываясь от протянутой ему руки Мортема и одновременно с этим переводя свой взор на Кенхорна, продолжил Иезекииль спустя пару мгновений, – ну а теперь, Кенхорн, расскажи нам, что ты увидел и какая именно преграда ожидает нас на последнем участке пути?
***
Злость, возникшая вдруг в сознании Верона, сидящего в своём резном кресле и пристально наблюдающего через огромный магический кристалл за походом трёх демонов, мгновенно заставила его сжать кулаки и тут же прекратить свои наблюдения.
Однако даже это не смогло уберечь демона от всё нарастающих эмоций, и уже через пару мгновений после того, как в кристалле окончательно потух свет, он наконец поддался им и, яростно вскричав, быстро покинул свои личные покои.
– Ну и что же на этот раз смогло вывести тебя, дитя моё? – прозвучал звучный и слегка хрипловатый голос в голове у Верона, стоило тому выйти на оживлённые улицы города, что лежал недалеко от его покинутой обители.
– Их путь! – словно ожидая этого вопроса, тут же мысленно ответил Верон, не переставая при этом быстро идти по улицам, попутно расталкивая встающих у него на пути демонов. – Он слишком затянулся и усложнился. Они все измотаны и, даже несмотря на их происхождения, меня до сих пор не покидает предчувствие их неудачи!
Очередная волна эмоций, захлестнувшая демона сразу после этих слов, тут же заставила его остановиться на месте, а затем вдруг свернуть с оживлённого пути и углубиться в один из десятка тёмных переулков, что подобно паутине оплетали весь город.
– А если они падут, вся наша раса останется на прежнем этапе развития, ибо больше нет тех, кто осмелился бы бросить вызов Джарааду, – говоря всё это уже в открытую и не боясь быть услышанным, Верон тем временем продолжал свой путь, с каждым шагом уходя всё дальше и дальше во мрак переулка.
Однако дорога его оказалась недолгой, ибо спустя всего несколько десятков метров она была преграждена тупиком который представлял из себя собой завал камней, на которых отчётливо был виден причудливый знак, нанесённый чей-то кровью.
– И это, – ничуть не удивившись увиденному, произнёс Верон и указал на знак рукой, – самое яркое тому доказательство, имя которому - поклонение.
И, произнеся всё это, демон вдруг резко отпрыгнул в сторону, уворачиваясь от пущенной ему в спину стрелы, которая в итоге лишь беспомощно ударилась о сваленные в кучу камни, а затем обернулся, дабы посмотреть на тех жалких и облачённых в лохмотья демонов, что всё это время шли за ним по пятам, желая принести его в жертву их мнимому божеству.
– И сейчас эта зараза уже начала приносить свои первые плоды, развращая нашу расу и делая из неё лишь толпу безумных фанатиков, – с отвращением наблюдая за тем, как демоны перед ним постепенно вооружаются своими проржавевшими от частого употребления клинками, вновь заговорил Верон, – подобных этому жалкому сброду.
– Оо, дитя моё, поверь, это ещё не самое страшное проявление воли Лжесоздателя, – тут же откликнулся в голове демона голос, вслед за словами которого последовала очередная волна эмоций, от которой Верон не стал даже защищаться, – ибо я многое знаю о нём и его мыслях. Однако сейчас эти знания бесполезны, потому как моё тело сковано и бессильно, и Лжесоздатель понимает это. А ещё он понимает, что кто-то среди вас хочет изменить подобный порядок вещей, и эти оборванные твари, что стоят сейчас перед тобой – живое тому доказательство, единственная цель которого, забрать твою жизнь.
И тот крик, что вырвался вдруг у одного из демонов, лишь подтвердил слова голоса, ибо сразу после него все демоны тут же жадно бросились к Верону, размахивая при этом своими клинками и вознося свои первые и не до конца продуманные молитвы.
Однако вскоре эти молитвы сменились хрипами и криками предсмертной агонии, ибо Верон наконец полностью освободил свои эмоции из-под контроля и поддался самым тёмным из них, тем самым на некоторое время став истинным демоном, чей смысл существования состоит лишь в страдании его жертв.
А пока он предавался своим пробудившимся инстинктам, голос в его голове продолжал нашёптывать ему слова и фразы, от которых разум демона всё глубже и глубже погружался во мрак своего безумия, что было только на руку обладателю голоса, находящемуся сейчас в непроглядной тьме и тишине и мечтающему только о свободе, которая с каждым совершённым Вероном убийством, становилась всё ближе и реальнее.
Продолжение следует...
Нравится роман? Поблагодарите Богдана Анциферова подарком с комментарием "Для Богдана Анциферова".