А мы, поэты, словно птицы, Летим, задев крылом покой, А сам он нам ведь только снится, И мы крадем с небес его порой. Прощенье — вот чего желаем, Вдобавок к блАгому покою от небес. Его они ведь ложкой огребают, Тогда, как на земле его далЕко невдовес. И что вам стоит людям, всем по горстке, Отлить, и сделать ярче их земную жизнь? «А то, что с каждой каплей нашего упорства Покой нас строго держит без границ!» Когда крадем — они бушуют, ПухлЫми облаками отрезвляя нас. А мы боимся (вдруг они задуют!) — Вот слабость всех народных масс. Пойми, народ, покой нам только снится, Пора бы пересилить бренный страх И всеми силами его добиться, Чтобы потом остаться в небесах!
А мы, поэты, словно птицы,
Летим, задев крылом покой,
А сам он нам ведь только снится,
И мы крадем с небес его порой.
Прощенье — вот чего желаем,
Вдобавок к блАгому покою от небес.
Его они ведь ложкой огребают,
Тогда, как на земле его далЕко невдовес.
И что вам стоит людям, всем по горстке,
Отлить, и сделать ярче их земную жизнь?
«А то, что с каждой каплей нашего упорства
Покой нас строго держит без границ!»
Когда крадем — они бушуют,
ПухлЫми облаками отрезвляя нас.
А мы боимся (вдруг они задуют!) —
Вот слабость всех народных масс.
Пойми, народ, покой нам только снится,
Пора бы пересилить бренный страх
И всеми силами его добиться,
Чтобы потом остаться в небесах!
