1
Из-за желтого света лампы, всё в его палате приобретало неприятный, даже болезненный оттенок, он как- будто подсвечивал все изъяны помещения. Паутина под потолком свалялась словно веретено, иногда покачиваясь от проникающего через щели окна ветра. Казенная зеленая краска на стенах, местами облупившаяся, обнажала серую штукатурку, а кое-где просто набухла словно язва, которая вот – вот вскроется, и из неё потечет традиционное для этих случаев содержимое.
На подоконнике, в белом пластмассовом горшке с высохшей землей, рос фикус, пожухлые листья которого казались еще желтее при этом свете. Рядом с растением лежали религиозные брошюры призывающие впустить Бога в свою жизнь, видимо они остались от предыдущего обитателя.
Кровать, на которой он лежал, тоже не отличалась изысканностью, скрипела при малейшем движении. Хотя, последние несколько часов она не издавала ни звука. Капельница отмеряла секунды, минуты, а может и часы. Время тут не остановилось, только замедлилось настолько, что иногда казалось - его можно было почувствовать, даже потрогать.
На кровати лежал мужчина, на вид лет пятидесяти, невероятно худой, среднего роста. В правую руку был вставлен катетер, похожий на мертвую бабочку- капустницу. Кожа была похожа на пергамент, натянутый прямо на кость. На воротнике белого больничного халата видны короткие седые волосы, когда-то темные, почти вороные, теперь они почти сливались с одеждой. Дыхание его было тяжелым. В спертом воздухе пахло больницей и безысходностью.
2
Он понимал, что скоро покинет эту комнату, осознание этого факта пугало, но с недавних пор, все чаще даже радовало. Наконец, за много лет, у него было полно времени, чтобы обо всем подумать. Вот только мысли постоянно прерывались и мешали друг другу, будто боялись куда-то не успеть.
Он всегда думал, что в такие моменты человек должен вспоминать свою жизнь, но у него это все никак не выходило. Может и-за постоянных болей и головокружений, а может просто вспоминать было особо нечего. Зато он как-то особенно сильно стал чувствовать запахи, видеть все детали, даже самые незначительные. Вот и сейчас, его мутный взгляд был прикован к увядающему фикусу. Некоторые листья уже совсем высохли, другие были коричневыми и лишь немого оттеняли зеленью. Он чувствовал странное родство с этим неказистым растением. Кто его тут поставил? В больницах же нельзя, только в поликлиниках. Почему не унесли, не посадили в клумбу, например?
Они, действительно были во многом похожи. Оба были не на своем месте, оба угасали. Мужчина жалел о многом, но, пожалуй, больше всего о том, что многое не попробовал, не добился всего чего хотел в детстве. За свои пол века он так и не посмотрел мир, не создал ничего действительно важного. Жил, словно растение, постоянно подстраиваясь под окружающих людей, ситуации. Мысли спутались окончательно, видимо действовало лекарство. Он почувствовал, что скоро уснет. Перед тем, как закрыть глаза, он вспомнил о детях. Вот, что действительно получилось хорошо. Он их любил всем сердцем, отдавая всё тепло, какое у него было. Они любили его. Нельзя сказать, чтоб прислушивались к его советам, но то, что любили, сомнений быть не могло. Это воспоминание его немного успокоило. На душе стало чуть теплее и он погрузился в сон.
3
Под действием препаратов и из-за метастаз, последние несколько месяцев сны были яркими и очень странными.
Вот и сейчас, ему казалось, что он смотрит на себя лежащего как-будто издали. Кровать, зеленые стены, человек в больничном халате. Медленно, очень медленно поднимается и опускается грудь, только волосы – густые, волнистые, почти черные. На пыльном окне растение в горшке, не стоит а качается из стороны в сторону, в такт прерывистому дыханию. Через мгновение одна из его веток стала оживать. Вытянулась и начала удлиняться. Подобно плющу, каким он представлял его, зеленый побег начал свое движение по подоконнику. Теперь он был похож на щупальца моллюска. Двигался, словно ощупывая поверхность в направлении спящего. Вскоре, преодолев несколько метров, он спустился к кровати, приближаясь к тощей руке, на которой еще были видны синие прожилки. Продвигаясь дальше, он стремился к игле на сгибе локтя. Теперь он обвил катетер и выдернул его, на пол стали падать желтые капли. Но на этом видение не кончилось- расправившись с металлом, растение стало оплетать руку, ища отверстие. Через несколько секунд зеленая нить уже двигалась по венам.
4
Солнечные лучи, безуспешно пытались пробиться, сквозь давно немытое стекло окна. Тело посреди комнаты не издавало никаких звуков. Фикус в белом горшке пустил новые, нежно - салатовые ростки, они тянулись навстречу восходящему солнцу…. @windoftrips