История самого чудовищного фашиста в хоккее.
Красавец-гинеколог с нежными руками. Накачанный хоккеист, продвинутый ученый и бывший военный. Ариберт Хайм был мечтой каждой цыпочки Баден-Бадена, чтобы попасть в его кабинет, нужно было ждать месяцами. Клиентки вели себя как трава летним утром: любая хотела стать последней. Но мало кто знал о второй жизни Ариберта.
Хайм родился в семье полицейского и домохозяйки. В 1914 году австрийская империя сближалась с застрявшими в царском строе венграми, а отец Ариберта был чистокровным и образованным немцем. Офицера выворачивало от необходимости преклонять колено перед монархом – он тихо ненавидел службу и промывал мозги сыну. Ари взрослел вместе с верой, что в мире существует только одна умная нация.
Парень обожал биологию и хоккей. Он склонялся к карьере спортсмена, но после школы не пришлось выбирать: Хайма-старшего арестовали за пропаганду нацизма, а в секциях не кормили и не давали крышу над головой. Медицинский университет Вены – давал. Ариберт умчал в столицу, погрузился в любимую науку и поигрывал за сборную факультета, за которую болела однокурсница по имени Елена.
Хайм был настоящим монстром на льду. Огромный тафгай укладывал ящики шайб в ворота не особо искушенных соперников – помогали техника и опыт из детства. К нему присматривались профессиональные клубы, а сердце девушки вибрировало, когда Ариберт посвящал ей голы. Все развивалось очень быстро – к концу обучения пара наметила свадьбу, но к власти в Германии пришел антихрист.
Речи Гитлера впрыснули в хоккеиста воспоминания: постоянная ругань отца, арест, бедность, проклятые австрийцы. Ариберт защитил диплом и занялся медицинской практикой. Работа была лишь прикрытием – он следил за Третьим Рейхом и вступил в ряды «Ваффен-СС» при первой возможности, а Елена внезапно пропала без вести.
Фашисты использовали врача по назначению. Хайм вкалывал обычным медбратом в концлагерях Заксенхаузена и Бухенвальда, но в следующем филиале ада, Маутхаузене, получил полный карт-бланш. Вместе с другим легендарным зверем Холокоста Эрихом Васицким он ставил сатанические эксперименты над пленными. Цель – найти болевой порог, отключающий большинство человеческих инстинктов.
От эскулапа ждали создания бесчувственных дрессированных роботов. Фашисты думали, что такие полулюди смогут принести больше пользы на каторге. Хайм плавил кожу, отрезал конечности и вырезал глаза живых детей и женщин. Истязания не давали результата – почти все несчастные сходили с ума и быстро умирали от демонического болевого шока. Ариберт подробно описывал наблюдения в тетради смертей. Так родилось его прозвище – Доктор Смерть.
В свободное от изуверства время он брал старый паспорт и ехал в спортивный клуб Вены, где собиралась элита местного общества. Среди развлечений были футбол, крикет, а в холодное время года – хоккей. Ариберт укатывал дилетантов, лишь иногда включая режим тафгая. Впрочем, этого хватило, чтобы ничего не подозревающие друзья прозвали Хайма «маутхаузенским мясником».
В конце 1942 года фашистов разгромили под Сталинградом. Преимущество на ключевых фронтах перешло к советам, и Гитлер отправил в русскую зиму почти все резервы. Под призыв попал и Ариберт: его опыты давно разочаровали Рейх. Хайм отступал вместе с армией. В 1945-м его отряд нарвался на группу американцев – теперь самого доктора взяли в плен.
Союзники пришли в ужас, прочитав тетрадь экспериментатора. Его обвинили по самым тяжким статьям, но найти достаточно доказательств не удалось. Никого из жертв Ариберта не осталось в живых, а записи медик выдал за простые фантазии. Хайм уехал в Баден-Баден и устроился гинекологом. Накачанный спортсмен, продвинутый ученый и бывший военный покорял девушек и очередной хоккейный клуб. «Бад Наухайм Ред Девилс» не догадывался, какое чудовище есть в их составе.
В 1962-м американцы возобновили следствие. Архивные документы выдали Хайма, тут же попавшего в международный розыск. Но врачам платили немало – Ариберт принял ислам, купил новое имя и скрылся. Одновременно в Каире появился странный фотограф. Тарек Хусейн Фарид не расставался с фотоаппаратом и ржавым чемоданом, но при этом никогда не разрешал снимать себя.
В августе 1992 года, на следующее утро после окончания барселонской олимпиады, в центральном египетском госпитале выписали свидетельство о смерти Тарека Хусейна Фарида. Через день на немецкий канал ZDF TV позвонил мужчина. «Старик из Каира и пропавший международный преступник Ариберт Хайм – один человек. Тот же человек и мой отец, – признался Рудигер Хайм. – Впервые я нашел его только в Каире. И лучше бы не находил».
Запоздавшим откровениям не поверили, и кончину фашиста не признавали до 2009 года. Египтяне не могли доказать причину смерти Ариберта (рак прямой кишки), а останки в его могиле дали отрицательное совпадение ДНК. Но и живой Хайм испарился без следа. Суд Баден-Бадена сдался в 2012-м – дело закрыли, и один из самых чудовищных людей в истории остался безнаказанным.