"Ничего не поделаешь, приходится быть одиноким зверем, одиноким цветком" - Дмитрий Быков.
Заметьте, не одиноким пингвином, не одинокой ватрушкой в старушечьей кошелке, не не одиноким арбузом на осеннем запаханном поле - нет, это всё не то. Одинокий цветок - это красиво. Одинокий зверь - это гордо. Быков - гордый и красивый поэт. В своих собственных глазах.
Возможно, он неплохо пишет. Мне нравился один его рассказ из давно прочитанных и полузабытых. Сюжет вкратце таков: по бескрайним российским просторам едет поезд; за окнами мелькают леса, поля, деревни, полустанки; на полустанках люди - бабы, дети - голодный оборванный люд, а в вагоне сытый столичный народ, добродушный и сострадающий тем, кто за стеклом; пассажирам строго запрещено открывать окна, без объяснений - просто нельзя и всё; путешествие заканчивается тем, что один человек не выдержал, приоткрыл форточку и бросил голодающим кусок колбасы, пожалел ребенка. Народ же тот, что на улице, оказался вовсе не людьми, а оборотнями, зомби, кровожадными чудовищами. Они просочились в вагон и всех съели. Там очень реалистично в конце - кишки, море крови, обглоданные кости.
Наверное Быков вдохновился вот этим:
"Стояли звери
Около двери.
В них стреляли,
Они умирали.
Но нашлись те, кто их пожалели,
Те, кто открыл зверям эти двери.
Зверей встретили песни и добрый смех.
Звери вошли и убили всех."
Нет, Быков не одинокий цветок.
Зверь - да. С этим я спорить не буду, особенно если вспомнить его поединок с Лямпортом. Для тех, кто забыл, напомню: Быков и Лямпорт, будучи оба российскими интеллигентами, долго и страстно выясняли "высокие отношения" по вопросу давно забытому и никому, кроме этих двоих не интересному; кончилось тем, что Быков самолично приехал к Лямпорту на Брайтон и облил того свинячьими фекалиями из ведра. Лямпорт прокомментировал событие так: "Ведро дерьма - это и есть полная цена быковским чести и достоинству. Сам назначил, сам принял к оплате, и собственноручно расписался в получении. Кто лучше знает цену Быкову, если не сам Быков".