В ноябре 2017 года ученые нашли с помощью космического телескопа «Spitzer» объект, который известный как «Оумаума» — первый межзвездный объект, посетивщий нашу Солнечную систему. Инфракрасный телескоп Spitzer был одним из многих телескопов, указывающих на «Оумаума» в течении нескольких недель после его открытия в октябре.
«Оумаума был слишком тусклый для Spitzer, для того, чтобы обнаружить, как он выглядел, более чем через два месяца после приближения объекта к Земле в начале сентября. По этой причине, это ставит новые ограничения на то, чтобы узнать насколько велик этот странный объект. Результаты представлены в новом исследовании, опубликованном 14 ноября в «Astronomical Journal» и соавтором, которого стали ученые из лаборатории реактивного движения НАСА в Пасадене, штат Калифорния.
Новый предел размера совпадает с выводами прежних исследований, опубликованных в начале этого года, в котором говорилось, что газовыделение несет ответственность за небольшие изменения в скорости и направлении Оумаума, как это отслеживалось в прошлом году. Авторы этого исследования считают, что исключенный газ действовал как маленький двигатель, мягко подталкивающий объект. Это определение зависело от того, что Оумаума относительно меньше, чем обычные кометы солнечной системы.
«Оумаума был полон сюрпризов с первого дня, поэтому мы очень хотели увидеть, что может показать Спитцер», — сказал Дэвид Триллинг, ведущий автор нового исследования и профессор астрономии в Университете Северной Аризоны. «Тот факт, что Оумаума слишком мал для исследования телескопом Spitzer, все равно не меняет того факта, что это является очень ценным результатом». «Оумаума был впервые обнаружен телескопом Pan-STARRS 1, Университета Гавайи на Галеяне в октябре 2017 года, когда телескоп наблюдал за околоземными астероидами.
Последующие подробные наблюдения, проведенные несколькими наземными телескопами и космическим телескопом «Хаббл» НАСА, обнаружили, что солнечный свет отражается от поверхности Оумаума. Большие вариации в яркости объекта предполагали, что «Оумаума сильно вытянут и, вероятно, меньше половины мили (2600 футов или 800 метров) в самом длинном измерении.
Но Спитцер отслеживает астероиды и кометы с использованием инфракрасной энергии или тепла, которые они излучают, что может обеспечить более конкретную информацию о размере объекта, чем оптические наблюдения только отраженного солнечного света.
Новое исследование также предполагает, что Оумаума может быть в 10 раз более отражающим, чем кометы, которые находятся в нашей солнечной системе. Поскольку инфракрасное излучение в значительной степени относится к тепловому излучению, создаваемому «теплыми» объектами, его можно использовать для определения температуры кометы или астероида; в свою очередь, это может быть использовано для определения отражательной способности поверхности объекта — то, что ученые называют альбедо. Так же, как темная футболка в солнечном свете нагревается быстрее, чем светлая, объект с низкой отражательной способностью сохраняет больше тепла, чем объект с высокой отражательной способностью. Таким образом, более низкая температура означает более высокое альбедо.
Альбедо кометы может меняться на протяжении всей жизни. Когда он проходит близко к Солнцу, лед кометы нагревается и превращается непосредственно в газ, выметая пыль и грязь с поверхности кометы и обнаруживая более отражающий лед.
«Оумаума путешествовал через межзвездное пространство в течении миллионов лет, далеко от любой звезды, которая могла бы освежить ее поверхность. Но, возможно, его поверхность была освещена благодаря «газовыделению», когда он сильно приблизился к нашему Солнцу, за несколько недель до его обнаружения. В дополнение к сметанию пыли и грязи, часть выделяемого газа могла покрыть поверхность Оумаума светоотражающим слоем льда и снега — явление, которое также наблюдается в кометах нашей солнечной системы.
«Оумаума уже почти вышел за пределы нашей Солнечной системы — почти так же далеко от Солнца, как и орбита Сатурна, и уже становится ненаблюдаемым для наших телескопов».
«Обычно, если мы получаем измерение от кометы, которая выглядит странно, мы возвращаемся и измеряем ее снова, пока не поймем, что мы видим», — сказал Дэйвайд Фарноккия из Центра исследований объектно-ориентированных объектов (CNEOS) в JPL. «Но этот ушел навсегда, мы, наверное, узнали о нем настолько, насколько это возможно».