«Афиша Daily» поговорила с мужчинами, которые не стесняются выражать эмоции, о принятии чувствительности и реакции общества на их слезы.
Сергей Касьян, 39 лет
Специалист по допечатной подготовке
Я эмоциональный человек. Допускаю, что мне не очень хватало родительского тепла, поэтому стараюсь дать его своим детям: постоянно обнимаю их, целую, невзирая на то, что это не принято в нашем обществе со стороны отцов. Недавно мы смотрели с семилетним сыном мультфильм «Тайна Коко» — в конце оба рыдали. К тому, что папа плачет, сын отнесся абсолютно нормально. Я сознательно стараюсь не муштровать его в плане «не веди себя как девчонка». Со мной у сына полная свобода в выражении эмоций: он нежный и ласковый человек — и мне кажется, что не нужно запирать это внутри.
Я могу заплакать в любой момент. У меня был очень тяжелый период в конце 2012 года, когда одновременно накопилось много проблем и потрясений, случился возрастной кризис. Меня накрывало так, что я прямо не мог остановиться. Обычно я стараюсь не плакать на людях, но тогда я уже не мог сдерживаться даже вне дома. Я плакал буквально неделю почти нон-стоп каждые 10–15 минут с небольшими передышками. Мне кажется, мне это здорово помогло.
Недавно мы смотрели с семилетним сыном мультфильм «Тайна Коко» — в конце оба рыдали
Слезы — это освобождение организма от остатков печали, совершенно естественная вещь, как и общение людей между собой. Я недавно вернулся из Израиля и понял, что там, как и в Западной Европе, люди не прячут глаз: когда ты смотришь на человека на улице, ты взглядом обмениваешься с ним какой-то информацией. Мне жутко не хватает этого в России. Мы все здесь очень заперты в своих саркофагах: каждый ходит в каменном мешке, старается за ним спрятаться и ничего не слышать. А ведь люди созданы для общения друг с другом, и это касается не только слез, но они — одна из вещей, которая может сопутствовать единению общества и построению доверия между людьми.
Я не сталкивался с осуждением. Во всяком случае вслух этого никто никогда не говорил. Дома тоже особо никто не реагирует. Я взрослый человек, поэтому сам решаю, что мне делать. С возрастом я становлюсь только сентиментальнее — допустим, над мультиком точно так же лет 15 назад я бы не плакал. Трудно сказать, с чем связаны изменения. Возможно, просто пришло понимание, что плакать — нормально. И что не нужно скрывать эмоции.
Гоша Бергал, 27 лет
Фотограф, модель, актер
На вид я грубый, но внешность обманчива: я достаточно сентиментальный человек — и если эмоции меня переполняют, я их не сдерживаю. Периодически хочется плакать по разным причинам, слезы — это крайняя точка как в негативных эмоциях, так и в позитивных. То есть когда я счастлив, тоже могу поплакать. Такая амбивалентность бытия.
Может, мужчины и женщины по-разному испытывают эмоции, но они присущи всем. Лично я очень эмоциональный. Если мне по-настоящему нравится девушка, то я превращаюсь в идиота: сильно сковываюсь, стесняюсь. Если весело мне и никому не весело вокруг, то все узнают, что мне весело.
Несколько раз я сталкивался с осуждением из-за того, что я слишком ранимый. Друзья относятся с пониманием, но девушкам обычно это не нравится. У них в голове есть определенный образ, и если я его не оправдываю, они меня осуждают. Однажды я очень расстроился из-за того, что понял, как много времени провел с человеком, который, как я думал, понимал меня, а оказалось, нет.
Когда я счастлив, тоже могу поплакать
На публике я стараюсь сдерживать эмоции, но иногда не получается. Последний раз я плакал на людях в декабре 2017 года, когда хоронили друга. Все это, конечно, очень печально.
Самое главное — честно проявлять эмоции, без лицемерия. Был момент, когда на съемках меня попросили заплакать. Что мы только не делали: мазали глаза специальной помадой, резали лук, но у меня все равно не получилось выжать слезы. Плакать нужно искренне, когда организм этого требует.
Иван Глобин, 32 года
Музыкант, моушен-дизайнер
Последний раз я плакал, кажется, позавчера. Я был один, мне было грустно, но я не мог сформулировать, почему, — такое бывает. Если ты понимаешь, что накопилось очень много печали, ты плачешь — и становится легче. Даже не разбираясь в самой проблеме, таким образом можно немного облегчить себе жизнь.
Я могу ехать в метро, слушать песню и заплакать, потому что меня тронула песня. Не так, чтобы прямо совсем разреветься и уткнуться кому-то в плечо, но вполне нормально, как говорится, «всплакнуть». В такие моменты я отключаюсь от окружающего мира: понимаю, что рядом есть люди, но чьи-то косые взгляды мне неинтересны.
Слезы считаются признаком слабости. Существует стереотип: «Мужик не должен плакать, это ему не свойственно». И если мужчина демонстрирует свою слабость, другие мужчины могут его загасить. По мне так наоборот, если ты боишься таких проявлений, это признак того, что ты постоянно ощущаешь себя в опасности, и на самом деле ты слабее, чем хочешь казаться.
Но я никогда не плачу в ситуациях, где это неуместно — например, когда унижают меня или кого-то из близких. Можно потом где-то одному поплакать, выплеснуть этот стресс, но при самозащите, конечно же, нужны адекватные действия.
Я могу ехать в метро, слушать песню и заплакать, потому что меня тронула песня
Когда мы с друзьями смотрим фильм, а там играет трогательная песня или кто-то умирает, я не стесняюсь плакать, если мне хочется. Среди моих друзей уже давно нет людей, которые пытаются использовать мою ранимость против меня или как-то меня уколоть. Таких людей нужно держать от себя подальше.
Слезы — это признание своей грусти. Только приняв ее, ты можешь двигаться дальше. Слезы — реакция твоего тела, часть тебя. Есть руки и ноги, я их использую, для того чтобы жить. Слезы тоже физическое выражение определенного спектра эмоций — вот и все. Ни более и ни менее.