Недавно приятель из Хабаровска обратил мое внимание на фрагмент книги британского историка и социолога Теодора Шанина "Революция как момент истины". На странице 120 он написал: "Прочитав отчет о том, что один генерал не стал обстреливать из артиллерии [восставший] город Туккум в Латвии, потому что тот капитулировал, потому что отцы города упрашивали его не стрелять по гражданскому населению и потому что его отряду не хватило снарядов, он отреагировал словами: "Что за дурацкая причина, он должен был разрушить город".
Шанин не дает ссылки на эту цитату, но из предыдущей сноски можно сделать вывод, что скорее всего он опирался на материалы нынешнего РГИА:
"Эти донесения с пометками царя хранятся в ЦГИАЛ в Ленинграде, и под каждым замечанием, написанным голубым карандашом, выведено каллиграфическим почерком "Его императорским величеством собственноручно начертано..." и стоит подпись начальника императорской канцелярии. Эти замечания — незабываемое чтение, что-то вроде магнитофонных пленок с записью высказываний президента Никсона в дни Уотергейтского скандала, выставленных на всеобщее обозрение".
Приятель попросил проверить материалы архива и вообще подлинность этой цитаты. Шанина можно понять - книга была адресована западному читателю, который явно не собирался работать в ленинградских архивах. Точная сноска была ни к чему - хотелось передать именно эмоцию от чтения. Тем не менее, неточность осложнила поиск...
В РГИА в фонде дворцового коменданта (Ф. 1328) хранятся всеподданейшие отчеты министра внутренних дел с пометками императора. Именно там, подумал я, скорее всего и находится этот доклад. Но его там не оказалось! Про волнения в Туккуме там есть конечно, но именно сведений о действиях генерала и пометы Николая II нет. Был также запасной вариант - многотомный сборник "Революция 1905-1907 гг. в России". В разделе, посвященном восстаниям в Прибалтике, опубликован доклад курляндского генерал-губернатора Бекмана от 14 декабря 1905 года, в котором и описываются события в Туккуме. Подлинник документа хранится в московском РГВИА, в фонде Генштаба.
Генерал Хорунженков командовал правительственными войсками действующими против восставших жителей Туккума и постарался обойтись без лишних жертв в условиях фактически развернувшейся Гражданской войны. При этом, судя по рапорту Бекмана, раненных драгун прорывавшихся из мятежного города восставшие добивали, а тела их были изуродованы. 1 декабря Хорунженков пытался войти в город, но был встречен упорным сопротивлением из здания Латышского собрания и гостиницы.
Войска отступили, но на следующей день после переговоров городские жители сдались генералу. Хорунженков, не обладая достаточным количеством боеприпасов и, по всей видимости, не желая лишнего кровопролития, проявил милость к населению. Но этим же вызвал неудовольствие императора. Николай II желал полного разгрома и жестокого наказания жителей Туккума, не смотря ни на какие обстоятельства военного или гуманистического свойств. Не знаю, понимал ли он, христианин, что при полном разгроме города артиллерией погибнут не только бунтовщики, но и мирные невиновные жители, ставшие заложниками революционной войны. Сама же это пометка напомнила действия германских войск в бельгийских городах и деревнях в 1914 году. Тогда преступления немцев против мирного населения тоже диктовались необходимостью защитить солдат и тыл от действий "вольных стрелков" и партизан. Я не хочу сравнивать Николая II c германскими военными обеих мировых войн, но некоторые ассоциации невольно приходят на ум. Брутальность пометки говорит скорее не о замирении родной территории и христианском милосердии к собственным подданным, а о карательной операции на чужой территории вражеского государства.
Кстати, пометка императора воспроизведена и историком Сергеем Куликовым в статье "Карательные экспедиции" для энциклопедии "Россия в 1905-1907 гг." Он опирался на публикации в журнале "Красный архив" (№ 11-12 за 1925 год). Это было немного неожиданно, учитывая, что Сергей Викторович старается в своих работах показать Николая, может быть, даже более прогрессивным и либеральным, чем это было на самом деле.