Что-то я увлёкся. Вернёмся к нашему барану, то есть ко мне. Как яркий представитель этого вида животных, я упёрся роговыми понятиями в нежелание выносить мусор. Лена стала бороться этими же медикаментами. Правда, по-другом рецепту. Кстати, нужно ей сказать, что она сама виновата в появлении Люция. Научила меня выносить мусор, вот и получила по заслугам. На самом деле очень поучительный мастер-класс. Но на грани фола.
Довольно долгое время после начала совместной жизни с Леной, я противился выносить мусор из избы. Не в переносном, а в прямом смысле этого слова. В переносном смысле я выносил мусор из дома только друзьям во время наших совместных возлияний. Не так уж часто, как бы хотелось, но раз в месяц Лена давала увольнительную. Не подумайте плохого. Лена не была мегерой. Перефразируя слова героя Астрид Лингрен, она была красивая, умная, в меру упитанная женщина, в полном рассвете сил. Но самое главное она была талантливая. Помимо этих недостатков у Лены было обострённое обоняние и боязнь, что в очистках заведутся тролли или как минимум насекомые. Поэтому просила выносить мусор часто.
Я отказывался нести меньше половины мусорного пакета. Мой квантовый склад ума противился столь расточительному отношению к мусорным пакетам, загрязнению окружающей среды и своим неоправданным трудозатратам. Рано или поздно, эта ситуация должна была взорваться.
Случилось это в обычную субботу, когда Лена исполнила свой супружеский долг, сварив борщ. Попросила меня о взаимности, то есть вынести мусор.
- Тебе надо, ты и неси.
- Пожалуйста. Я устала.
- До мусоропровода всего пятнадцать шагов по коридору и обратно столько же. Не развалишься.
- Ты… Ты бесчувственный таракан, ты… - далее шло перечисление нескольких высоко литературных эпитетов.
- Знаешь что дорогая, после этого я вообще никогда не буду выносить мусор.
- Ах, так!?
- Да, вот так!
Мы стояли друг против друга, как ощетинившиеся терьеры. Шар был на стороне Лены. Я был готов к тому, что впервые услышу, как она ругается матом. Лена тоже была к этому внутренне готова. Вдруг, в её глазах щёлкнуло принятое решение.
Она развязала узел передника на спине и сняла домашний халат, который был под ним. Постояла в нерешительности под моим пристальным взглядом несколько секунд, ожидая моей капитуляции. Потом она расстегнула лифчик, стянула трусики и демонстративно вручила этот комплект мне, оставшись в одном переднике.
- Тогда я буду выносить мусор только в таком виде, – это было похоже на клятву комсомолки из «Молодой гвардии» перед расстрелом.
- Да, пожалуйста. Иди, свети своими прелестями, – я тоже не хотел сдаваться в плен этих обязанностей.
Всё существо тургеневской натуры Лены противилось этому обету, но ответственность взятого единожды обета толкало её путь публичного стритиза в лестничной клетке.
Она вытащила мусорный пакет из ведра и пошла выносить его с гордо поднятой головой и голой попой. Эта часть её тела могла быть очень выразительной. Настоящий образ нашей российской интеллигенции, идущей на голгофу ради своих принципов.
Вернувшись, она забрала комплект, посмотрела мне в глаза и почти побежала в ванную плакать.
Если вы думаете, что сейчас будет сцена эротического примирения, то подверните губу. Но и без последствий эта ссора не осталась.
Лена каждый раз, когда по её мнению нужно было выбрасывать мусор, облачала своё стройное тело в этот единственный кухонный аксессуар, прикрывающий фасад, шла дефилировать к мусоропроводу. Я был кремень. Хотя глаз косился на эти выступления.
Я был уверен, что разум победит и бесстыжие дефиле скоро закончатся. Наверное около месяца прошло в обстановке холодной войны и горячих вылазок к мусоропроводу.
Продолжение следует…
