Рассказы

Марина смотрела на экран телефона, будто он мог в любой момент превратиться во что‑то другое — в записку, в письмо, в любой другой носитель, только не в источник этого звонка. На дисплее горело: «Елена Сергеевна»...

Алёна бродила по осенней ярмарке, вдыхая густой аромат пряностей и свежей выпечки. Над рядами тянулись пёстрые навесы, под которыми торговцы расхваливали свои товары: глиняные горшки, вязаные шарфы, баночки с мёдом и старые книги, сложенные неровными стопками...

Отец произнёс это буднично, будто ставил диагноз, от которого не бывает выздоровления. Фраза повисла в воздухе, тяжёлая и холодная, как сквозняк из приоткрытой двери. Артём стоял напротив, сжимая в кармане ключи от съёмной комнаты — единственной своей «собственности» на тот момент...

Она считала сына трусом, упустившим шанс всей жизни. Ещё неделю назад ему предложили стажировку в крупной архитектурной студии — редкую возможность для молодого выпускника, о которой многие могли только мечтать...

Сестра позвонила через год после похорон матери. Телефон завибрировал на столе, и этот звук почему-то показался особенно резким в тишине квартиры. Я подняла трубку, не глядя на экран, и услышала её голос — такой знакомый, но будто ставший чужим за все эти месяцы молчания...