Итуруп

- Послушай, ромашка шепчет.. Тихий шорох пронёсся мимо нас, оставив след - длиною в вечность. Стрелой - заминая ворс последних летних красок, он легким дуновением рванул затем куда-то ввысь, растворив сноп ёлочных иголок о грань озёрной ряби. Наше лето исчезало. Отцветая, высохшие бутоны гладиолусов выворачивались наизнанку - олицетворяя окончание прекрасного. Внезапно - мне стало страшно. Холодное чувство, что я упускаю нечто очень важное - овладело мною без остатка. . .мне следовало во всем тебе тогда признаться, мне необходимо было про всё сей час же рассказать...

- Что это? Что это за чувство?.. Приглушённый смех донёсся до меня из окутавшего тумана. Я ненадолго оцепенел, в моменте удивившись нечто новому, чистому, светлому. Незнакомые люди продолжали оживлённо беседовать, совсем не замечая молочно-сливочной пелены, обступавшей их тела вокруг. Я же безмолвно замер с нежным именем на устах, боясь вновь произнести его вслух. - Максим? - А?.. Словно одёрнутый от приятного сновидения, я застыл с потрясённым видом, совсем потеряв нить происходящего. Несколько прекрасных глаз внимательно изучали меня все это время...

— Так зачем же мне это, в самом деле, нужно?.. Столбик термометра медленно начал движение вверх, по мере того как наш лайнер приступил к снижению. Я приоткрыл глаза и огляделся, убедившись, что все ещё нахожусь в полёте. По бокам от моего кресла мирно спали солдаты. Их было непривычно много, и возвращались они явно не с учений. Все они летели домой. К своим семьям. - К кому же лечу я? Кто-то приоткрыл маленькую шторку, и в салон самолета проникли рассветные лучи. — Удивительно, — я взглянул на часы...