Литературный Нобель

Прочитала «Возраст зрелости» — первую книгу из неоконченной тетралогии «Дороги свободы». После автобиографической трилогии Симоны де Бовуар, где Сартр показан в ореоле и на пьедестале, а одна из книг называется в рифму — «Зрелость», сразу же захотелось прочитать его собственный автобиографический цикл. Тем более что роман «Тошнота» оставил впечатление живой, настоящей прозы. Но эта книга показалась посредственной — при том, что сам Сартр считал себя прежде всего романистом. И то что у него, помимо...

Антиутопии уже из ушей лезут, нуар не люблю — такую книгу стала бы читать, только если бы писатель получил Нобелевскую премию. И он получил. И я читаю «Меланхолию сопротивления». Итак, после единственного автора венгерского происхождения с так же непроизносимой фамилией — Чиксентмихайи с его знаменитым «Потоком» — продолжилось мое чтение венгерской литературы. Интересна была и тема развалившейся (Австро-Венгерской) империи: в начале года я сделала заход со стороны Австрии, прочитав Музиля, «Человека без свойств», а под конец года судьба сама подкинула Венгрию...

Встречалась масса предупреждений о том, что роман тяжелый, но не так уж много писательниц — нобелевских лауреатов, чтобы ими пренебрегать. А еще книга стала поводом познакомиться с корейской литературой, о которой я ничего не знала. В результате: это вообще не о вегетарианстве и даже не о тяжелой женской судьбе. Героиня Хан Ган — вегетарианка в том плане, что органически неспособна пожирать своих ближних. А тогда они сами тебя сожрут (отец и муж в данном случае), и продолжением бессильного протеста...

«Магию книги» так давно хотелось прочитать, чуть ли не со школы. Фрагменты попались как-то в журнале «Студенческий меридиан». Тогда еще подумалось: надо найти и прочитать полностью. Понравилось, как Гессе пишет о чтении, о книгах и своем взаимодействии с ними — практически межличностные отношения. А что-то, напротив, вызвало отторжение. Например, утверждение, что настоящий читатель не разбрасывается, а выбирает писателя и дотошно его творчество изучает, смакует. Не занимается торопливой погоней за всем подряд...

Ничего художественного у Сартра я доселе не читала, только хрестоматийные философские статьи. Опасалась. Повлияло то, что один из моих первых издателей назвал мою прозу «русским экзистенциализмом». И вместо того чтобы тут же кинуться читать «коллегу», я получила ступор на полжизни. Но вот после чтения Симоны де Бовуар, особенно ее автобиографического романа «Мандарины», поймала себя на том, что хочу узнать, как же пишет (на что годится) персонаж — муж главной героини, прототипом которого был Сартр...

Не буду томить: победил текст! Абсурдизм был у меня на подозрении, и не напрасно. Начала смотреть спектакль — не зашло, хотя и актеры именитые, и театр известный. Не стала досматривать. И то что заглянула в текст! Зачиталась. Столько глубины, нежности, мудрости. Теперь понятно, почему Беккет получил Нобелевскую премию. А то уж было подумала, что абсурдизм — не моё. В общем, Ты на пьесу не сердись, не сердись, Автор пьесы знаменит, знаменит, Автор пьесы – абсурдист, абсурдист, Да и пьеса – динамит,...