Инвалиды цивилизации, фантастика

40. Аминь Вместе с Большим Шайтаном погибли и все живые существа на этом космическом корабле, в том числе старшина Гончаров и полковник Журавлёв, известный нам как Белосветов Игорь Владимирович. При этом Максимов Александр Владимирович, (другая ипостась Журавлева) оставался живым. В момент гибели своего двойника полковник Максимов находился в Авдеевке; была глубокая ночь, и городок был погружён во тьму, и время от времени слышался свист и вой пролетающих над домами снарядов, и взрывы в жилых районах...

39. Конец Большого Шайтана За окнами проплывали громады серых домов, и под низким приплюснутым небом они казались как бы погруженными в мутную полупрозрачную воду. Улицы были прямыми, как бы расчерченными под линейку. Пассажиров в трамвае было не густо, и они восседали на скамьях, опустив руки на колени и приковав глаза к стоящим перед ними спинкам сидений. Лица у них были словно окаменелые, лишенными каких-либо чувств. Время от времени из динамиков доносился металлический голос водителя, объявлявшего...

38. Нежданная встреча Сойдя с крыльца, он ступил на стерильно чистый и ровный тротуар, выложенный плиткой кофейного цвета. Погодка стояла «комфортная», если только здесь будет уместно употребить такое словцо: температура – где-то градусов под двадцать по шкале Цельсия, и ни малейшего дуновения ветерка. Воздух влажный и не то, чтобы тяжелый, но какой-то вязкий, более подходящий, быть может, для рыб, нежели для людей. Небо – низкое, бледно-мышиного цвета угрюмо нависало над головой, и неживой свет его сочился на этот странный, странный город как бы сквозь слюдяную пелену...

37. Тайна жёлтого ключика В спёртом воздухе витали клубы табачного дыма, и в них чувствовался привкус какого-то наркотического зелья. Возможно, это была марихуана, однако ручаться за это я не стану, поскольку в этой области мои познания чрезвычайно скудны. Курили трое. Двое из них лениво посасывали сигары, а третий шмалил сигарету и, похоже, тошнотворный запашок шёл как раз от неё. И это – несмотря на то, что в помещении работали кондиционеры. Когда я говорю, курили трое – это вовсе не означает, что в зале не было других курильщиков...

36. В цитадели демократии и прогресса К одиннадцати часам следующего дня Белосветов вышел из автобуса, шедшего по пятому маршруту, на его конечной остановке – у кирпичного завода по улице Причальной, на котором, быть может, некогда трудился ещё прадедушка Цигельмана[1]. Улочка Причальная, если вы помните, берёт свое начало от площади Толерантных Демократов, переиначенной некоторыми острословами в площадь Педерастов, и тянется вдоль строений, за которыми протекает река Тихая, повторяя вместе с нею все извивы береговой линии...

35. Жить стало лучше, жить стало веселей… Тот день, когда Кокаинович, по срочному телефонному звонку с Марса, прыгнул в гиперпространство, был впоследствии объявлен государственным праздником, а приземление Посейдона на мысе Канаверал (это, если вы не знаете, неподалеку от Красной Хаты) ознаменовалось народными гуляньями, смахивающими на римские вакханалии, и эти празднества продолжались две недели, после чего подоспел и новый сабантуй – день прапора. Ко дню прапора был сшит самый большой в мире флаг...