20 лет терпения

Прошло полгода. Развод оформили в июле, без суда, по взаимному согласию. Квартира осталась за ней. Залог признали недействительным, долго, нервно, но Светлана Игоревна держалась. Уголовное дело по поддельной подписи она решила не возбуждать. Только её решение. Предыдущая часть здесь: Нина сначала не согласилась: «Ты слишком добрая». Потом подумала и сказала: «Ладно. Ты лучше знаешь». Дима звонил каждую неделю. Оксана заезжала чаще, чем раньше, и Валентина замечала, что ей это нравится. Не потому что страшно одной...

Прошёл месяц. Потом ещё один. Дела шли своим ходом, медленно, как всегда идут дела с документами и учреждениями. Светлана Игоревна оспорила залог. Банк поначалу упирался: невыгодно. Но экспертиза подписи была убедительной. Параллельно Валентина подала на развод. Предыдущая часть здесь: Гена не сопротивлялся ни тому ни другому. Она увидела его один раз: он пришёл за вещами, когда Дима ещё был в городе. Постарел как-то за эти недели. Или просто теперь она видела его иначе. Говорили по делу. Он обернулся у двери: — Валя...

Когда за Геной закрылась дверь, Дима вышел из комнаты. Молча обнял мать, крепко, по-настоящему. Она позволила себе на несколько секунд прислониться к нему. Часть 4 ниже: — Ты молодец, мам. — Пока рано. — Нет, именно сейчас могу сказать. — Он посмотрел на неё. — Я его не понимаю. Никогда не пойму. Но я хочу, чтобы ты знала: мы с Оксаной рядом. Что бы ни было. — Знаю, сынок. Они сели на кухне. Дима сделал им чай, поставил на стол печенье, привёз с собой из Екатеринбурга, всегда что-нибудь привозил...

Результат экспертизы пришёл через двенадцать дней. Подпись была подделана. Заключение — категоричное: с высокой степенью вероятности подпись выполнена не Крюковой В.С., а иным лицом. Девять признаков из десяти. Часть 3 здесь: Светлана Игоревна позвонила в пятницу вечером. — У нас есть основание для заявления в полицию. Также подаём в банк требование о признании договора недействительным — позиция сильная. Вопрос: вы хотите сначала поговорить с мужем или сразу подаём? — Сначала поговорю я, — сказала Валентина...

Нина дала телефон адвоката — Светлана Игоревна, лет пятидесяти, специализировалась на семейных и имущественных делах. Она приняла Валентину в небольшом офисе, выслушала, задала несколько точных вопросов и сказала то, что Валентина уже сама понимала: Вторая часть тут: — Залог на квартиру без вашего согласия — незаконно. Вы совладелец, ваша подпись была обязательна. Если она подделана — это серьёзное нарушение. Банк обязан был проверить. Мы подадим заявление, потребуем копию документов и проверим подпись...

Оксана осталась до десяти. Ели почти молча. Потом сидели, и Валентина говорила медленно, без слёз. Первая командировка в Тольятти — февраль две тысячи пятого. Оксане три года, Диме десять. Гена пришёл домой, сказал спокойно: есть проект, буду ездить. Она ответила: хорошо, езди. Первая часть тут: — Я никогда не спрашивала его, с кем там работает, — сказала Валентина. — Неловко было, что ли. Он взрослый мужик, у него работа. Не детский сад — следить. — Мам, это не твоя вина, — быстро сказала Оксана...