И стояли на дороге: она, снова она и бык. И смотрели друг на друга, и некуда было бежать, позади тупик. И высились вокруг дома, и тянули вверх свои остроносые крыши, и смыкались кроны деревьев, замыкая небо, и прятались окна за глухим ставнями. И никто не вышел и не встал между ними и быком. Никто! ... – Доча, иди за мной (как будто это спасёт от многокилограмового чудовища), и смотри быстренько в телефоне, что делать, если встретили быка, и вслух читай. А мы пока вот тут, слева, по краешку пройдём, авось не заметит. … – Может, мимо пройдут? Не заметят! Да как же, размечтался. Вечно орут, как резанные: «Чудовище! Смотрите, чудовище!» и пальцами своими тычут, и снова орут. А я… а я… а я… никого не трогаю, не шалю, жую травку. Мне мамусик даже разрешила без веревки гулять! Вот, какой я воспитанный. А эти орут. Нет, эти не орут, просто идут, странно, и даже пальцами не тычут. Надо же какие чудесные барышни попались. И встретились на дороге: она, снова она и бык. И пошли каждый своей дорогой: они по левой стороне, а он – по правой. И шумела приветливо горная река, и золотило предзакатное солнце верхушки деревьев, и пели цикады, и пили потом на веранде имбирный чай с вареньем из розовых лепестков, и вспоминали со смехом это маленькое приключение.
3 года назад