Солдаты империи

Час тишины закончился. Сергей Рязанцев понимал, что скоро душманы пойдут в последнюю атаку. - Пора! - с болью прошептал Сергей. - Всё равно меня не оставят в живых… Лучше я заберу с собой врагов! В начале восстания Васильев заминировал ящики со снарядами, лежащими в середине склада, показал всем, как привести в действие адскую машинку. Рязанцев подполз к аккумулятору с проводами. Подождал минуту. - Чтобы выросло одно плодовое дерево, необходимо, чтобы созрели тысячи плодов с семенами. Чтобы появился...

Час жизни, выторгованный Рязанцевым у моджахедов, заканчивался. Это был самый длинный и одновременно самый короткий час в его судьбе. У него не было часов, но всё его существо, каждая частица донельзя измученного тела точно отсчитывала каждую из трёх тысяч шестисот секунд, доставшихся ему счастливым бонусом. - Почти, как год… - улыбнулся потрескавшимися от жажды губами Сергей. Он использовал выигранное хитростью время с максимальной эффективностью. - Прощайте! - мысленно поговорил с родными и с каждым из девятнадцати друзей, с кем начал восстание пленных...

Воспользовавшись паузой, Рязанцев не к месту вспомнил, как воинская служба едва не размазала его жидкой кашей: - Как же было трудно! Переход от гражданской жизни, с милыми семейными радостями к армейскому дурдому, когда все вокруг заставляют тебя бегать, работать и не спать, оказался для него слишком тяжёлым. - Зачем я занимаюсь этой ерундой? - попав из домашних условий, когда его все любили, в атмосферу злобы и насилия Сергей затосковал. Дело было не в том, что он не мог пробежать наравне с взводом три километра или, подтянуться десять раз на турнике...

Попытка советских военнопленных освободиться из плена не удалась. В результате двухдневного штурма лагеря Бадабер большинство советских военнопленных погибли. Остался один Рязанцев. Предпоследним умер Сергей Коршенко. Его привезли в лагерь одним из последних, захватив в плен прямо с боевого поста. - Зашли со спины, когда я собирал абрикосы, - неохотно объяснил он при знакомстве, - ударили по голове и оттащили к поджидавшей машине… Когда Сергей осознал, что остался в одиночестве, то внезапно принял решение...

Сергей Рязанцев увидел, что его последний соратник Сергей Коршенко очнулся. Он выглядел чудовищно. - Его старая советская военная форма вся в крови… - ужаснулся Рязанцев. - В чужой и его, засохшей, и свежей. Лицо и руки были черны от огромного количества сгоревших пороховых газов после неисчислимого количества сделанных им выстрелов. - Уже тяжело говорить… - прохрипел Коршенко. - Держись! - попросил его Сергей. - Не хочу умирать в одиночку… - Мы всегда умираем в одиночку… - возразил раненый. - У тебя обильно идёт кровь...

Воспоминания Сергея Рязанцева прервала новая атака моджахедов. В живых осталось всего два человека. Рязанцев видел, как погиб Дудкин. Сам он был продырявлен осколками и пулями, но каким-то чудом ни один жизненно важный орган не был задет. - Артерии тоже не порваны, - удивлялся он невероятному везению, - а на мелкие ранения - плевать! Но со стороны Сергей выглядел ужасающе. Его старая советская военная форма была вся изорвана и в крови. Засохшей, и совсем свежей. Чужой и его. Лицо и руки было черны...