О Музыке...

«Сочинять музыку — моя единственная радость и страсть» В. А. Моцарт Его назвали Иоганн Хризостом Вольфганг Теофил Моцарт. Но в историю он вошел под третьим именем — Теофил, что в переводе с греческого значит «Возлюбленный Богом». Позже, когда вся Италия рукоплескала ему, он переделает свое имя на итальянский лад — Амадео. Но в историю войдет латинский вариант — Амадеус. Амадей. Возлюбленный Богом. Тот, кого поцеловали небеса. Вглядываясь в его судьбу, трудно избавиться от ощущения, что это не просто красивое имя, а пророчество, которое сбывалось с каждым днем его жизни...

Париж. Конец XIX века. Город, который называли «столицей мира» и «городом света». Здесь гремели Всемирные выставки, здесь электрические фонари впервые пробивали тьму бульваров, а художники-импрессионисты пытались поймать на холсте ускользающий солнечный луч. Но в один из ноябрьских дней 1883 года свет не имел значения. В семье Барье родился мальчик, для которого Париж навсегда останется лишь звуком, запахом и вибрацией. Августин Барье появился на этот свет абсолютно слепым. Казалось бы, судьба поставила на нем крест...

Балалайка — не просто музыкальный инструмент. Это голос русской души — то разудалый и праздничный, то пронзительно-лирический. Её треугольный корпус и три струны узнаются во всём мире, а история инструмента — это путь от деревенских посиделок до академических концертных залов. История балалайки, как и её звук, соткана из догадок, легенд и немногих старинных строк, проступающих сквозь туман веков. Её истоки — тайна, уходящая корнями в XVI-XVII столетия. Исследователи спорят: то ли её тройной перезвон...

Представьте себе европейский концертный зал 1830-х годов. Люстры с сотнями свечей отбрасывают блуждающие тени, наполняя пространство таинственным, живым сиянием. Воздух густой от напряжённого ожидания. На сцену выходит высокая, исхудалая фигура в чёрном фраке. Он не идёт — он возникает, как видение. Его лицо восково-бледное, впалые щёки, крючковатый нос, а пальцы — кажутся неестественно длинными. Это Никколо Паганини. Он поднимает скрипку, и зал замирает. С первых же нот рождается не музыка, а наваждение...