Мы теряем луговую пойму

В этой статье я постарался подвести итог и дать ответы на вопросы, поставленные в казалось бы, совершенно разных циклах статей на нашем канале. Происходящее на наших глазах зарастание и исчезновение пойменных, да и других типов лугов, и, как следствие, сокращение численности луговых птиц, особенности структуры сообщества пернатых хищников лесной зоны, живущих в лесу, но тяготеющих почему-то к открытому ландшафту, высокий репродуктивный потенциал и экологическая пластичность волка, как оказалось связаны друг с другом...

В предыдущей статье я рассказывал о лугах Костромского польдера. Их отличает полное отсутствие весеннего затопления. С момента создания дамб и заполнения Горьковского водохранилища в 1956 году они стали лугами суходольными, но в течение нескольких десятилетий сохраняли ещё растительность и облик пойменных лугов, а также высочайшее разнообразие животного мира. Сохранялась здесь и система природопользования, сложившаяся ещё в начале ХХ века – регулярное ежегодное сенокошение всех пригодных для этого площадей, а на пустошных и бедных лугах проводился выпас скота...

Строительство Горьковского водохранилища обрекало на затопление Костромскую низменность – обширную луговую пойму в низовьях реки Костромы, те места, где жил некрасовский дед Мазай. Поэтому при проектировании Горьковского гидроузла в целях сохранения ценнейших луговых угодий было принято решение защитить часть низменности дамбами. Так возник Костромской польдер – территория, расположенная ниже уровня водохранилища. С тех пор эти луга уже перестали быть пойменными, поскольку они не испытывают больше ежегодного весеннего затопления...

Пойменные луга, ежегодно заливаемые весной полыми водами, до последнего времени были широко распространены в долинах крупных и средних рек. Каждую весну их почва обогащалась плодородным наилком, поэтому после паводка здесь поднимался мощный травостой...