Феникс

План прорабатывался в мельчайших деталях. Мы превратили скромное жилище в настоящий боевой штаб. На столе лежали тюремные тетради Чена, карта местности вокруг исправительной колонии строгого режима в пригороде Пекина и распечатки старинных манускриптов, которые могли нам помочь в проработке стратегии действий. Сложность была в том, чтобы предупредить Чена. — Ему нужно дать знак, — сказал я, вглядываясь в фотографию тюремного корпуса. — Чтобы он был готов морально и физически. Если это сделаю я, то это его скомпрометирует...

Время в горах течёт иначе. Дышу медленно. Всё как будто замирает. Под присмотром мастера я начал быстро восстанавливаться. Еда здесь простая, но приготовлена с любовью. Это многое значит. Я ел, навёрстывая месяцы лишений. Мастер молча наблюдал за мной. У меня шёл набор веса для обретения «жизненного корня», о котором он постоянно говорил. Однажды вечером, когда за окном завывал ветер, а в печке потрескивали угли, я начал ему рассказывать свою историю. Рассказал подробно от идеи запуска «Нексуса»...

Раннее утро. Прибытие. Нужно как-то двигаться дальше. Поезд? Исключено. Любой официальный транспорт с кассами, камерами и регистрацией паспорта становится смертельной ловушкой. Я вышел за пределы порта и пошёл пешком, пока бетонные постройки не сменились двухполосной трассой. Нужно было осваивать автостоп, который оставался единственным вариантом транспорта, не привязанным к паспорту. Через несколько минут, идя по трассе с поднятым большим пальцем вверх, я поймал пыльную фуру Isuzu. Водителем оказался пожилой таец по имени Ап...

Путешествие на «Бенгальском торговце» из Гоа в Бангкок стало новым испытанием. На сей раз я согласился не на роль пассажира помощника повара, а на полноценную работу в машинном отделении. Варинатов не было. «Третий механик» звучало солидно, но на деле означало затычку на все руки для старшего механика. Им был дед Фернандо, португалец с лицом вяленой акулы. Качка? С ней я почти подружился. Ноги сами находили точку опоры при каждом крене, желудок более не устраивал бунтов. Гордость от этого достижения длилась ровно до первой вахты в трюме...

Шаг за шагом я покидал территорию порта. Спина ныла от двадцати трёх дней морской качки. Земля под ногами казалась слишком твёрдой и неподатливой. Вот она какая, Индия. Это не приносило облегчения, а лишь сгущало краски. Пространство передо мной преобразилось. Индийский хаос, о котором говорил мне Марио, оказался не абстрактным понятием. Гудки рикш, похожие на рёв раненых слонов, сливались в один нескончаемый гул. Запахи выхлопов, жареного масла и каких-то незнакомых цветов ударили в нос. Люди, коровы,...

Бреду по пустынному пляжу Копакабаны босиком… Бразилия. Рио‑де‑Жанейро. Ночь. Пляж гудит. Где мне взять телефон, чтобы позвонить? Прохожу мимо шумной компании байкеров, устроившихся на пляже… — Амиго! — крикнул один из них. — Да, — сказал я и обернулся. Один из них показывает рукой: «Иди сюда». Остальная компания шумно поддерживает его возгласами. Не долго думая, иду в их сторону. Мне так нужно чувство дружеской атмосферы. Особенно сейчас, в момент невыносимой боли и отчаяния. Они говорят что‑то...