Вероника плохо спала ночь. Она держала в руках телефон, ожидая звонка от детей. Женщина постоянно смотрела на дисплей, вдруг звонок не прошел. Так хоть на экране высветиться пропущенный вызов.
— Ты чего не спишь? — проворчала Ольга Ивановна, поворачиваясь на правый бок. Она внимательно посмотрела на дочь.
— Что-то бессонница мучает, — соврала Вероника. Женщина боялась, что мат начнет отчитывать дочь за мягкотелость.
— Вероника, сорвавшись по первому звонку своих обалдуев, ты не преподашь им урок, — вздохнула пожилая женщина. Она села на кровати. — Пойми, мы с тобой виноваты, что избаловали их. Поэтому то они и выросли такими потребителями. Кроме нас с тобой их никто жалеть не будет.
— Мама, я все понимаю, — вздохнула Вероника. — Просто я прекрасно знаю Никиту. Он навешал детям лапши, сказав им, что он крутой бизнесмен. А на самом деле — человек с кучей долгов.
— А ты откуда знаешь? — опешила Ольга Ивановна.
— Зашла на всякий случай на сайт приставов, где черным по белом написано, что у него долги по алиментам, — призналась Вероника.
— Ну хоть кто-то умный нашелся, — усмехнулась женщина. — Не то что ты
— гордая.
Вероника промолчала. Она прекрасно понимала, что во многом в воспитании детей виновата сама. Нужно было сразу же им говорить слово «нельзя». Но Вероника испытывала чувство вины за то, что Никита бросил детей. Она всеми силами старалась заменить им обоих родителей. Вот дети и выросли такими потребителями. Но что сделано, то сделано. Былого не вернешь.
Утром перед работой за ней заехал Феликс.
— Привет, — поцеловал любимую, когда села к нему в машину. — Вижу, что ночью ты плохо спала. Переживала?
— Да, — кивнула головой Вероника. — Пойми, вот умом я понимаю, что не должна первой делать шаг навстречу детям. А вот сердцем...
— Это потому что ты мать, — улыбнулся Феликс. — Потерпи чуть-чуть, и все наладится.
— Я знаю, — согласилась с доводами мужчины Вероника. — Ладно, поехали на работу.
Женщина надеялась, что рабочие дела отвлекут ее от грустных мыслей. Она села отчет, который уже два дня никак не могла сделать. Неожиданно на ее телефон раздался звонок. Посмотрев на дисплей, Вероника поморщилась. Ее сердце бешено забилось, так как номер оказался неизвестный. А что если с детьми что-то случилось.
— Да? Алло? Говорите, — затараторила Вероника, ответив на звонок.
— Нужно встретиться, — пренебрежительно бросил Никита. — Через 15 минут в парке.
— Я работаю, — твердо ответила Вероника. — В отличие от некоторых.
— Я не в системе, — возразил мужчина. — Поэтому у меня свободный график работы.
— Которой у тебя нет, — усмехнулась Вероника. — Так что увидимся тогда, когда я захочу
Женщина сбросила вызов. Еще не хватало, чтобы бывший муж диктовал ей условия. В обед Вероника демонстративно уехала с Феликсом. Ей хотелось подойти к Никите и узнать, как поживают ее дети, но она не стала этого делать.
Так получилось, что Веронику в срочном порядке послали на курсы повышения квалификации в другой город на неделю. Женщина была рада такому повороту событий. Безусловно, что она переживала за детей, но эта командировка дала ей возможность немного обдумать сложившуюся ситуацию с более «холодной» головой, со спокойными эмоциями. Все это время она общалась с Феликсом, который поддерживал ее. Они могли говорить часами по телефону, и это успокаивало женщину.
Также каждый вечер Вероника звонила Ольге Ивановне. Она говорила обо всем, но старательно избегала тему детей. Пожилая женщина чувствовала переживания дочери, и старалась поддержать ее.
— Дочка, терпи, — посоветовал мать. — Все наладится. Слава богу, что у тебя есть Феликс, который тебя поддерживает.
И Вероника терпела.
Прошла неделя. За этот период женщина о многом подумала. Она наконец-то осознала, что если и есть у Родиона финансовые проблемы, то он должен решать их сам, а не сваливать на мать. Единственное, о чем жалела Вероника, это о том, что она потеряла эмоциональную связь с детьми. Оказалось, что брат и сестрой были друг другу ближе, чем к матери.
Никита каждый день названивал бывшей жене, но она отказывалась с ним разговаривать, так как считала, что не о чем. Раз настроил детей против Вероники, то пусть расхлебывает их проблемы. Она 15 лет это делала. И пусть все окружающие скажут, что Вероника сошла с ума и стала эгоисткой — пусть.
Вероника вернулась домой. На вокзале ее встретил Феликс и привез домой.
— Зайдешь? — спросила женщина.
— Чуть попозже, — загадочно улыбнулся Феликс. — У меня для тебя есть сюрприз.
— Какой? — Веронику раздирало любопытство.
— Узнаешь, когда приеду, — мужчина подмигнул любимой. — Что это за сюрприз, если я тебе о нем расскажу заранее?
— Хорошо, — согласилась с доводами Феликса женщина. Она вышла из машины и пошла домой.
В квартире ее встретила тишина. Даже Ольги Ивановны не было дома. Раньше такая обстановка угнетала женщину, а сейчас она была этому рада. Не успела Вероника разобрать вещи, как раздался дверной звонок.
— Мама, это ты? — Вероника открыла дверь, даже не спросив, кто пришел.
— Нет, это не твоя мать, — Никита зашел в квартиру, отодвигая Веронику в сторону.
— Чего тебе надо? — грубо спросила женщина. Вероника ругала себя за беспечность. Если бы она спросила кто пришел, то сейчас не терпела бы присутствие этого хама в своей квартире.
— Я пришел восстановить справедливость, — прищурил глаза гость. Вероника успела заметить, что взгляд его был недобрым.
— И какую же? — несмотря ни на что, женщина больше не боялась бывшего мужа.
— Ты должна мне заплатить, что испортила мою жизнь, — зло бросил Никита.
— И когда это я успела? — Вероника понимала, что она сейчас должна дать ему отпор, иначе все может закончиться для нее плохо.
— С самого первого дня, как только я тебя встретил, — спокойствие бывшей жены с каждой секундой злило мужчину все больше и больше. — Из-за тебя моя жизнь пошла кувырком.
— Ты сам виноват, — пожала плечами женщина. — Последние 15 лет я не имела к твоей жизни никакого отношения. Что же ты не исправил все ошибки? А наоборот, напортачил еще больше: накопил кучу долгов по алиментам.
— С чего ты взяла? — опешил Никита. Откуда эта дрянь могла все узнать?
— Сейчас такая информация в свободном доступе в интернете, — усмехнулась Вероника. — Достаточно только ввести данные нужного человека, и вуаля, все подробненько написано. Так что, к твоим другим детям я не имею отношения. Поэтому свою жизнь ты испортил сам.
— Ты и к своим-то отношения никакого не имеешь, — фыркнул мужчина. — Выгнала их на ночь глядя, и в ус не дуешь.
— А что мне переживать? — женщина старалась выглядеть спокойной. — Они живут со своим отцом.
— С чего ты взяла? — приподняв правую бровь, спросил Никита. — Да, они пришли ко мне, но я их выставил в тот же вечер. Ладно бы они с деньгами явились. Так нет же.
— И где дети? — Вероника побледнела. Получается, что всю неделю ее дети жили неизвестно где. Господи, что она за мать-то такая?
— А я почем знаю? — безразличным тоном спросил мужчина. — Я сам живу у своей знакомой на птичьих правах. Еще не хватало мне двух больших лбов содержать.
— Понятно, — женщину стала бить мелкая дрожь — она была напугана. — Ты все сказал? А теперь пошел вон.
Ей не терпелось начать поиски детей.
— Ну уж нет, — покачал головой Никита. — Ты так просто от меня не отделаешься, — мужчина стал медленно приближаться к бывшей жене. — Ты мне за все ответишь.
— Что тебе нужно? — Верника нахмурилась.
— Ты должна мне заплатить за моральный вред, причиненный тобой за все это время. Ведь мне пришлось несладко, когда ты выгнала меня из этой квартиры, — хмыкнул мужчина.
— Ты сам сбежал от нас, забрав последние деньги, — напомнила Вероника.
— Те копейки, что я взял, ты называешь деньгами? — Никита рассмеялся. — Если ты не заплатишь мне, то я скажу твоему мужику, что ты выгнала детей, чтобы они не мешали нам с тобой развлекаться.
— Что ты за чушь несешь? — опешила женщина. — Мне противен один твой вид, не говоря уже о постели.
— А это мы сейчас исправим, — мужчина резко подошел к женщине и прижал ее к стене. — Пора вернуть еще один долг.
— Какой? — Вероника стала вырываться, но Никита лишь, рассмеявшись, еще сильнее прижал женщину к себе, не давая ей сделать лишнего движения.
— Супружеский, — Никита мерзко рассмеялся. — Зато потом ты не скажешь, что не изменяла своему мужику. Заметь, ты даже ничего мне сделать не сможешь.
— Зато я смогу!