- Что б тебе подавиться, да и провалиться заодно, - нехорошо так подумала Пелагея Карловна, наблюдая за наглой девицей, присевшей к ним за столик.
С самого утра Пелагея Карловна у зеркала крутилась. Хоть и не девочка уже, а красивой быть всё равно хотелось. Сегодня свидание намечалось с кавалером из интернета.
Вот Клеопатра, говорят, ванны с молоком что ли принимала и кожа у неё от этого нежнейшая была. Хотя, кто его знает, как там на самом деле было. Может и не молоко ей молодость продлевало, а чего другое.
Повышенное внимание и восхищение мужской части египетского населения, например.
А тем то тоже: ну-ка, попробуй не вырази своего восторга царице!
Есть кто смелый?
То-то.
Пелагея нацепила на себя элегантный летний костюмчик, подхватила белую сумочку и вызвала такси. Не хотелось ей в общественном транспорте трястись, красоту свою терять.
Около кафе встретил её седовласый господин лет так за пятьдесят, а то и за шестьдесят.
-Рад, рад видеть Вас, прелестнейшая Пелагея Карловна, прошу в зал. Столик я заранее заказал - побеспокоился.
Женщина благосклонно и приветственно улыбнулась на эти слова (снова вспомнив Клеопатру).
Под ручку немолодая уже парочка вошка в кафе. Женщина искоса поглядывала на своего спутника. Хорош, хоть и в возрасте. Так и ей ведь, на минуточку, пятьдесят с хвостиком.
-С приличным таким хвостиком, - хихикнула в душе Пелагея, повиснув на локте у Иллариона Павловича.
Кавалер себя сразу джентльменом показал. Стульчик отодвинул и даму, легко за руку придерживая, усадил за накрытый скатертью белоснежной столик.
Заказал по пироженке, заранее разузнав у Пелагеи, какое бы её душеньке надобно, плюс и кофе к ним.
Сидят они чинно, беседуют, значит, на возвышенные литературные темы. Друг другу улыбаются и чувствуют, можно сказать, единение родственных душ.
-Папа, какая встреча! Здравствуй, дорогой!
Откуда ни возьмись девушка лет двадцати к столику образовалась. К Иллариону губами потянулась и на стул соседний плюхнулась. Ножки в эластовых брючках наружу выставила и через трубочку жидкость из прозрачного стаканчика захлюпала.
Карловна сидит в недоумении, а мужчина их знакомить вроде и не собирается, всё внимание девушке уделяет.
Пироженки принесли с кофе. Официант перед Пелагеей чашечку и блюдечко с лакомством поставил и перед кавалером соответственно.
Престарелый джентльмен с дочерью Светой щебечет о своём, о семейном и ложечкой шустро так свою порцию тортика подъедает.
-Ладно,- думает дама, - не навсегда же она здесь угнездилась. Потерплю немного.
И блюдечко с пирожным к себе подвинула, предвкушая вкусовое, значит, наслаждение.
В это же время Светик весьма бесцеремонно ухватила Пелагеевское угощение и к себе в раскрашенный ротик отправила. Пока Карловна в очумении застыла, девуля и чашечку кофейную прибрала. Сидит уже глоточки делает.
-Что б тебе подавиться, да и провалиться заодно, - нехорошо так подумала Пелагея Карловна, наблюдая за наглой девицей, присевшей к ним за столик.
Потом встала и в дамскую комнату носик припудрить пошла.
-Авось, -думает,- за это время Светик куда-нибудь да денется!
Возвращается.
Дочура противная и точно испарилась в неизвестном направлении. Только и на столике, кроме скатерти и пятен коричневых, ничего не осталось.
Илларион Павлович сидит нога на ногу и красивую папочку с вложенным счетиком рассматривает.
-Ну что, дорогая, мы же люди современные - счет пополам делим? Не так ли?
Буря эмоций пронеслась в душе Пелагеи Карловны и вылилась звонкой, увесистой пощёчиной на лицо седовласого тартюфа.
-Не так ли?! Пополам, так пополам! Подставляй и другую половину лица! Я женщина щедрая!
Взаимопонимания и финансового благополучия!
Ставьте ЛАЙК! Подписывайтесь!